Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
— О чем это он? — спросил Шорохов капитана второго ранга.
— О «Черном принце», — ответил тот.
Шорохов сразу же вспомнил историю английского корабля «Принц», позже почему-то названного «Черным принцем». В период Крымской войны этот корабль вышел из Англии с ценным грузом и огромной суммой денег золотом. 14 ноября 1854 года корабль погиб во время сильного шторма около Балаклавы.
— Да и то подумать, — продолжал Довбыш, — искали этот корабль с золотом водолазы почти всех стран света, кроме английских. А уж англичане своего не упустили бы…
— Вы участвовали в поисках «Черного принца»? — спросил Обуховский.
— Нет, наша группа ЭПРОНа в Севастопольской бухте корабли поднимала. И «Императрицу Марию» тоже, и «Краба» искали…
— Иван Матвеевич, вы хотели нам рассказать о «Крабе», — обрадовался Шорохов.
Мичман задумался. Сел поудобнее.
— Да ведь я и знаю-то о нем немного…
— Рассказывайте, что знаете!
— Тогда я на заводе мальчиком работал, заклепки нагревал, когда этот «Краб» строили. Его называли подводным судном системы Налетова. Видел и Налетова. Строгий был. А с рабочими запросто, как друг. А уж рассказывать начнет — про Порт-Артур, про Шанхай — заслушаешься! Долго «Краб» строился, очень долго. Говорят, кто-то все время мешал, не хотел, чтоб в России такой корабль был. Даже однажды чертежи украли у Налетова. Да он ученым в этом деле оказался, самое главное всегда с собой носил…
— Ну, а с «Крабом»-то что?
— Спустили его на воду, а испытания в Севастополе проводились. Говорили, все что-то у него не ладилось: то с моторами, то с батареями… Потом я служить ушел. Снова увидел минзаг уже в Севастополе, в подводной бригаде он был — наши спасатели рядом с подлодками стояли. Сходил на корабль — все-таки и мой труд в него был вложен. Даже земляка там встретил, вместе заклепки нагревали. Рассказывали хлопцы, несколько раз они в море ходили, мины ставили. На них будто бы немецкий крейсер подорвался, подводная лодка, турецкий пароход…
Об этом Виктор читал и потому прямо спросил:
— А куда сам «Краб» делся?
— Белогвардейцы утопили его, когда их из Крыма турнули. Да не только «Краба» — еще одиннадцать подводных лодок.
— Не подняли его?
— Нет… Искали, да не нашли. Глубина там… Правда, одну лодку, ту, что поближе к берегу была затоплена, подняли. На металлолом пошла. Взялись за «Марию». Да и у нее все днище оказалось покореженным. Разрезали ее в доке на металл.
— Как все-таки погиб этот линкор? — спросил Колокольников.
— Что можно на это ответить? Как и почему произошел взрыв — точно не установлено, — сказал Крестич. — В 1916 году была создана правительственная комиссия. Руководил ею известный кораблестроитель академик Алексей Николаевич Крылов. Комиссия рассмотрела все возможные варианты гибели корабля и пришла к выводу, что здесь налицо злой умысел.
— Так тогда и говорили, что германские шпионы подорвали линкор, — кивнул головой Довбыш. — Да-а… А как подняли мы «Марию», меня на Балтику перевели «Русалку» искать.
— Какую «Русалку»? — спросил Коваль.
— Темный ты человек, как я посмотрю, а еще историком собираешься стать, — сказал Колокольников, положив своему другу руку на плечо. — Нужно читать художественную литературу…
— Разве об этом броненосце что-нибудь написано?
— А как же! В повести «Черное море» Ка Ге (Колокольников так и сказал: «ка» «ге») Паустовского.
— Это писатель такой? Как же, как же, читал!.. Только я до того места еще не дошел. Разве успеешь все прочитать? Работы ж по горло!..
Обуховский взглянул на Шорохова, и оба понимающе улыбнулись. Капитан-лейтенант всего несколько дней назад по-дружески рассказал Виктору, что мичман никогда ничего не читает, кроме флотской газеты и наставлений по водолазному делу, но стесняется признаться в этом и, когда речь заходит о книгах, всегда говорит: «Добрая книга, да я ее только начал читать» или же: «Я еще до того места не дошел», и неизменно добавляет: «Да разве ж их все прочитаешь? Работы ж по горло!..»
— Расскажите о «Русалке», — попросил Крестич.
— Да разве ж я сумею так рассказать, как писатель, — начал мичман и стал рассказывать о трагической гибели в Финском заливе броненосца «Русалка», о поисках его, спустя почти сорок лет после гибели, советскими водолазами.
— Этому кораблю памятник в Таллине есть, — сказал Довбыш. — Сейчас я фотографию принесу, — и ушел в палатку.
Обуховский подложил в костер несколько досок, сноп искр взвился вверх, и казалось, что в небо кто-то бросил еще пригоршню звезд; огонь немного ослабел, а затем разгорелся с новой силой.