Молчание

Игоревич бросил несколько лопат земли на небольшой холмик.

— Так-то лучше, — сказал он.

Николаич с грустью кивнул.

Игоревич взглянул на небо.

— Неужто нынче человеческая жизнь не имеет никакой ценности?

— Так, да не так, — возразил Николаич, — Врач у нас один решил докопаться — что ж здесь происходит? Покойников стал резать. И выяснил, что живые люди представляют отличную почву для роста тварей… таких жутких, что в страшном сне не приснятся.

— Тогда зачем же нас уничтожать, если мы живыми нужны? — вскинулся Игоревич.

Раздался неприятный шуршащий звук, словно по сухим листьям проползла змея. Двое пожилых мужчин не обратили на него внимания — а это был шорох, который издавала ледяная пленка.

— По этому поводу тоже есть кое-какие соображения, — сказал Николаич. — Заметь, очевидцы произошедшего рассказывают, что эти… «ногопилы»… или как их там.

— «Ногогрызы», — подсказал Игоревич.

— Так вот, эти «ногогрызы» не бросились на людей, стоящих по одному, а ринулись на тех, кто стоял в толпе. Как бы высказывая этим, что им не нравится массовое скопище людей.

Ледяная пленка, словно растущее живое существо, преодолела расстояние в хороших полметра и опять засверкала ярко-голубым светом. Вспышки света больно ударили по глазам Игоревича и Николаича, и они оба замолчали.

Игоревич подошел к телу Артемовича и стал рыть рядом с ним могилу.

— А там же яма у тебя почти наполовину вырыта, — удивился Николаич. — Зачем новую копаешь?

— Там камни, здесь я быстрее вырою.

Тишину и спокойствие больничного двора внезапно нарушили оживленные голоса. На улицу выскочило шестеро человек: Сергей, Оля, Полина, Артем, Психоза и Шурик.