Будь моей нежностью
- Автор: Дибривская Екатерина
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Будь моей нежностью». Краткое содержание книги:
Вчера ей исполнилось восемнадцать, и наконец я могу сделать её своей — верной, послушной, покорной, отзывчивой. Она просит о нежности, не веря, что лишь отвечает за чужие грехи и мне плевать на её чувства. Ей придётся принять мои слова на веру и смириться со своей участью.
Богдан поднимает взгляд на меня, осматривает с головы до ног и закрывает на миг глаза. Уголки его губ ползут вверх, но он быстро берёт себя в руки. Встаёт из-за стола и подходит ко мне.
Он становится рядом, на почтительном расстоянии, его рука тянется к моей, и Богдан легонько сжимает её, то ли успокаивая, то ли предупреждая.
— Сегодня у нас в доме большой день. Я привёз хозяйку. — громогласно объявляет он. — Это Ася, теперь она будет второй по значимости после меня.
Я чувствую, как от напряжения моя ладонь в его руке потеет. Что ж так стыдно? Я смотрю в пол. Не знаю, должна ли что-то говорить или нет?
Богдан ведёт меня к стоящим людям.
— Ася, это Дарина, кухарка, Марьям, домработница, Самира, управляющая хозяйством, Луиза, Элеонора и Кристина, мои помощницы. — Он представляет мне женщин и подводит к мужчинам. — Саид, начальник охраны, Шерзод, садовник и помощник по хозяйству, Алим, твой водитель и телохранитель, Данияр, мой водитель и телохранитель.
Я коротко приветствую всех этих людей. Богдан не даёт мне много времени, чтобы хорошенько их рассмотреть. Ведёт к столу и усаживает по левую руку от своего стула. Садится сам. Накрывает мою руку своей. Властно. Напоказ. Сияет от гордости, словно это самое долгожданное событие в его жизни.
— Ася, разреши тебе представить мою семью, — говорит он. — Эта великолепная женщина — моя мама, Тамила Богдановна. И моя прекрасная, мудрая сестра — Рашида Давыдовна.
— Рада знакомству, — тихо говорю я и поднимаю глаза на Тихонова.
— Мама, сестра, это моя Ася. — его голос надламывается, и он смотрит на меня.
Моё сердце колотится со страшной силой. Потому что именно сейчас, в самой нелепой ситуации в своей никчёмной восемнадцатилетней жизни, я чувствую на себе весь смысл этих слов — его Ася. И заключён он в его сильной, горячей руке, в его пылающем взгляде, направленном на меня, в ненависти, с которой на меня смотрят пять женщин в этом зале.
Смущённо улыбаюсь хозяину и совершенно неожиданно получаю в ответ его улыбку.
Ой, мамочки! Улыбка Богдану к лицу. Озаряет его лицо, пусть и ненадолго. Но спустя мгновение он снова хмурится и подаёт одной мне непонятный сигнал.
Обслуживающий персонал тихо удаляется, три женщины, представленные помощницами, устраиваются за столом, но в отдалении. Ужин начался.
Нам подают разные блюда. За столом никто не пьёт вина или другого алкоголя. Для меня это удивительно — такая обеспеченная семья и ни глоточка за ужином?
Богдан сам ухаживает за мной. Накладывает понемногу то салаты, то замысловатое горячее. Подливает ягодный морс.
За столом никто не ведёт бесед. Звенящая тишина напрягает. Я стараюсь не глазеть на странных соседей по столу, но то и дело изучающе смотрю на женщин. Неторопливо жую маленькие кусочки блюд, попивая прохладный напиток, и всё смотрю и смотрю по сторонам, стараясь делать это незаметно. И, когда я отпиваю добрую половину стакана морса, чувствую горечь на языке, которая уходит внутрь моего живота и разжигает огонь. Что-то происходит. Я определённо не в порядке.
Резво вскакиваю на ноги, обращая всё внимание на себя. Тихонов поджимает губы, недовольный моим поведением, но ему придётся это пережить. Потому что я действительно резко начинаю плохо себя чувствовать.
— Богдан… — Давыдович, конечно, это я и пытаюсь сказать, но вместо слов мой язык опухает, рот наполняется странной пеной, которая беззвучно выходит в мою открытую ладонь.
Вижу сквозь слёзы, как его лицо искажается, и он бросается ко мне. Внутренности скручивает от адского пламени. И только эта пена всё бурлит и бурлит, не переставая.
Оседаю на пол, подхватываемая его надёжными руками. Мужчина прижимает меня к себе, и мне кажется, что его сердце сейчас пробьёт грудную клетку.
— Не вздумай умирать, слышишь? — яростно шепчет он где-то близко. — Ася, не вздумай умирать!
Пытаюсь сфокусировать внимание на его сердце, на его словах или на теплоте его тела, но тёмная пелена застилает взгляд, и мне становится абсолютно нечем дышать.
4. Богдан
За все эти годы я не раз заставлял себя развернуться на полпути к её дому. Мне до боли было интересно посмотреть на неё, но я стискивал руки в кулаки, резко крутил руль и прибавлял газу, чтобы скорее убраться подальше.
Ася. Какая она? Похожа ли на мать? Или всё же на отца? Неужели я правда решусь исполнить то, что в сердцах пообещал при свидетелях? Большинства уже и в живых нет, но кто-то же проверит, чтобы пролитая кровь Тагоевых была отомщена. И пусть правосудие вершит Богдан Тихонов, а не Богдан Тагоев, но у меня своя война. Всегда была и всегда будет.