![Тридцать седьмое полнолуние [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/2/6/2/tridcat-sedmoe-polnolunie-litres-download.jpg)
Тридцать седьмое полнолуние [litres]
- Автор: Живетьева Инна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (12)
- ISBN: 978-5-04-169142-4
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Тридцать седьмое полнолуние [litres]». Краткое содержание книги:
В этом мире они во власти Управления регистрации и контроля. Там решают, может ли человек сдерживать проклятие. Если нет – он виновен? В какой мере? Ответ определен законом, но не всех он устраивает.
Общество разделилось: одни считают, без прямого умысла нет вины, другие – проклятых нужно уничтожать. Шанс снять проклятие настолько мал, что не стоит принимать его в расчет.
Ситуацию необходимо изменить и большая игра началась. В ней каждому отведена роль. В том числе и Нику – мальчишке из интерната, блестяще образованному беспамятному Немому. Во время Арефского мятежа Ник потерял родителей, научился убивать и увидел, что оборотень может сделать с человеком. Так каково его место в этой игре?
За роман «Вейн» в 2003 году Инна Живетьева взяла 3-е место в премии «Бронзовый РОСКОН».
Роман «Тридцать седьмое полнолуние» о людях со сверхспособностями, которых загнали в угол.
«Тридцать седьмое полнолуние» Инны Живетьевой – увлекательный текст с оригинальной идеей, при этом мастерски реализованный. Он найдет свою аудиторию и привлечет внимание критиков, но самое главное – это высказывание, которое должно прозвучать». – Марина и Сергей Дяченко
«Динамика действия и закрученная интрига, сложные взаимоотношения, мысли и чувства героев, нравственные дилеммы, проблемы «детей войны» и ксенофобии – всё это вы найдёте в книге Инны Живетьевой. В романе есть и интеллектуальная, и эстетическая, и эмоциональная составляющая». – Генри Лайон Олди
Откуда-то же Упырь знает, какое наказание страшнее всего.
Когда Ник спустился на первый этаж, в гимназии уже стало тихо – все разошлись, а малышей загнали в классы. Охранник скучал за столом, глядя сквозь стеклянную дверь на залитый солнцем двор.
На миг Ник остро позавидовал ему.
В подвале было прохладно и светло, под потолком, через три шага на четвертый, горели лампы. Служитель по прозвищу Карп отпер дверь и кивнул:
– Заходи.
Ник перешагнул порог.
В маленькой каморке стоял обычный стул из класса. Это просто – пробыть здесь два часа. Многие предпочтут такое наказание любому другому.
Карп дождался, когда Ник сел, и закрыл дверь.
Стало темно.
Ник вцепился в край стула. Спокойно! Вдох, выдох. Боль в закушенной губе.
Медленно запрокинул голову. Там, за невидимым потолком, класс – с огромными окнами, очень светлый. А тут, совсем рядом, за дверью, горят лампы. В конце коридора бытовка, в которой у Карпа припрятан чайник. Служитель прихлебывает из стакана и клацает вставной челюстью. Посматривает на часы. Он выпустит Ника минута в минуту.
Но как же хочется затаиться и перестать дышать! Чтобы не услышали, не почуяли…
– Это прошло, – произнес Ник. – Этого сейчас нет.
Запах мокрой шерсти и гнилой картошки только чудится. Тем более здесь не может пахнуть кровью.
Текут секунды. Раз, два, три… Складываются в минуты. Их должно быть сто двадцать. А секунд – семь тысяч двести. Можно вытерпеть. Их можно просто сосчитать.
…двести тридцать четыре, двести тридцать пять…
Ник вздрогнул: показалось, шаги над головой. Но толстые перекрытия не должны пропускать звуки. Носятся в пустотах крысы?
Да, и скребут когтями по балкам. Вот сейчас звякнет железное кольцо под лапой.
– Прекрати! – крикнул сам себе.
Карп не услышит, дверь закрывается плотно, чтобы и лучика не проскользнуло.
Нужно просто считать: тысяча семьсот пятьдесят шесть, тысяча семьсот пятьдесят семь… Считать, не обращая внимание на то, как сводит судорогой мышцы, как сбивается дыхание.
…три тысячи ровно. Три тысячи один…
За стеной шумный Сент-Невей. В нескольких кварталах от гимназии участок УРКа, он работает круглосуточно. Ник частенько встречает тонированный автомобиль с серебристой эмблемой на бортах.
Невозможно представить, чтобы здесь, в элитном учебном заведении, нашелся…
…прикрыл глаза рукой от брызнувшего света. Пальцы дрожали.
– Выходи.
В городе начинались сумерки. Пахло талым снегом и женскими духами. В витрине аптеки отражался закат, растекаясь по стеклу алой пленкой. На бульваре, как обычно к вечеру, стало оживленнее. Сидели рядком художники – хоть шарж нарисуют, хоть в ангела с крыльями превратят. Кричали в мегафоны зазывалы, приглашая на прогулки по Ладе. Толпились у спуска к реке торговцы с лотками сувениров.
Иногда все это – купол Морского собора на фоне облачного неба, булыжники под ногами, мокрый ветер с Лады – казалось Нику очень знакомым. Как-то он долго простоял на углу рядом с кофейней «Марле и Шарль». Смотрел на ажурный мостик, перекинутый через канал. На зеленый дом с белой лепниной – маски на фасаде корчили рожи, негодуя и радуясь, возмущаясь и гневаясь. Сеяла морось пополам с крупинками снега, продувало насквозь пальто. Ник замерз, как собака, но так ничего и не вспомнил.
Сейчас купола собора остались справа. Ник прошел мимо Торговой галереи и за серо-розовым зданием художественного училища нырнул в проходной двор. Сразу стало зябко – под защитой высоких стен еще сохранились сугробы. Ник зачерпнул на ходу снега. Смял в кулаке, дожидаясь, когда побежит талая вода, а потом холодной мокрой ладонью обхватил лоб. Чтоб Упырю…
– Привет освобожденным узникам!
Гвоздь выскочил из-за сарая и ударил в плечо. Был он уже без сумки, в мундире нараспашку.
– Как отдохнулось в карцере?
– Какой ты информированный, Гвоздь, – с досадой сказал Ник. – Газет не надо.
– Не-а, я просто умный и догадливый. Помнишь, мы тебя в кладовой заперли? У тебя такая же рожа была.
– Кретины.
Гвоздь хмыкнул и потрогал нос, разбитый в той драке.
Тропинка вывела на улицу, зажатую между плотно стоящими домами. По разбитому тротуару вдвоем идти было неудобно, но Гвоздь не отставал.
– Не, ну ты колись, Немой: какая блоха тебя укусила?
– По Упырю соскучился.
– Извращенец!
Гвоздь сплюнул в переливающуюся бензиновыми разводами лужу.