Человек с Золотым Торком [The Man with the Golden Torc]

Живая легенда, Катехизатор Кармы знал всё, что стоит знать о магических системах, ритуалах и формах власти. Он был живым воплощением всех мистических источников, всех запретных книг, всех непонятных и секретных трактатов о том, как делать ужасные вещи с другими людьми в семь простых шагов. Он был создан таким ещё в утробе матери, сформирован ужасными волями, его форма, функции и судьба были предопределены, заранее, могущественными колдовскими чарами и арканной - мистической математикой. Он знал всё: от Кабаллы до Некрономикона, от Библии Иуды, до Песнопений Ирода. Каждое заклинание, каждый принцип, каждую рабочую концепцию. Моя семья годами пыталась заполучить его в свои руки, но никто его не видел уже несколько десятилетий. Его передавали из рук в руки, всевозможные группировки мечтавшие о власти, его крали, похищали, обменивали, потому что ни одна группировка не могла удержать его надолго. Проблема была в том, что он знал слишком много; и нужно было знать правильные вопросы, чтобы получить нужные ответы. Живая энциклопедия ужасающих знаний, без индекса. И теперь он был в моей власти. Если бы я мог вытащить его отсюда вместе с собой… Но нет… Слишком много проблем. Его особая природа может помешать работе стелс-режима моей брони. С ним меня бы заметили, он бы меня замедлил… Нет, стоит просто передать информацию о том, что он здесь, и пусть семья решает, что делать дальше. Если бы это зависело от меня, я бы нанёс удар по Харли-стрит тактическим ядерным боеприпасом, просто чтобы быть уверенным, что доберусь до него. Переизбыток информации…

Катехизатор Кармы знает сотню способов покончить с миром, расщепить саму реальность. Но семья никогда бы не санкционировала уничтожение такого ценного актива. Им нужна информация, которую он хранит в себе, также, как и всем остальным. Я бы убил его сам, и в Пекло последствия, но… вблизи он не выглядел так уж ужасно. Это был невысокий мужчина средних лет, который уже потерял большую часть своих волос. У него было мягкое, доброе лицо, затуманенный взгляд и рассеянная улыбка. На нём была старомодная полосатая пижама, слегка распахнутая, открытый островок белых волос на груди. Он выглядел утомлённым, грустным и очень уязвимым. Ему можно было посочувствовать; у него была не самая лучшая жизнь, и вряд ли что-то в ней было его собственным выбором. Это была не его вина, что он был живым устройством судного дня.

- Не делайте мне больно - попросил он, глядя на меня с почти детской непредвзятостью.

- Тише - сказал я. - Молчите, а я уйду через минуту. Зачем вы здесь?

- Потому что я не могу молчать. - ответил он печально. - Меня довели до кондиции, перепрограммировали, мои рабочие параметры изменили и всё пошло ужасно неправильно. Теперь, если кто-то задаёт мне вопрос, я должен ответить ему, независимо от того, знает он правильный пароль или нет. Я стал угрозой безопасности. Его глаза внезапно расширились, тревога заполнила его лицо.