Тропа ночи [litres]

Лилит, царица ада, прекрасно осознавала значимость эффектного вида. Вселенная с ранних лет дает женщинам понять, что их внешний облик ценится куда выше, чем все то, что под ним бурлит.

Теперь, когда она стала публичной фигурой и на нее устремлены все глаза потустороннего мира, представать перед подданными в безмятежно темном облике стало делом жизненно важным. И каждое утро Лилит не жалела времени, чтобы тщательно создать себе лицо.

А лиц было много. Есть из чего выбирать.

Лилит вошла в пещеру, служившую гардеробной, и огляделась. В каменных стенах были прорублены сотни ниш, зиявших, словно раны. В каждой нише стояла золотая подставка. И на каждой подставке висело чье-то лицо, сорванное с одной из заблудших душ. И все эти лица ждали, пока Лилит бросит на них милостивый взгляд. Она могла надеть лицо, ради которого мужчины пошли бы на смерть, или лицо, за один взмах ресниц которого спускались на воду тысячи кораблей и гибли в пламени города. И теперь эта власть принадлежала ей.

Лилит обвела глазами свое царство красоты, и взгляд остановился на одном лице. Оно было задвинуто в нижний ряд и мерцало во мраке жемчужным светом.

Облако темных волос, острые скулы, губы, сейчас обмякшие, но Лилит хорошо помнила, как они кривились. Глаза были по-кошачьи раскосыми, и потому люди считали их зелеными. На самом деле Лилит знала, они голубые. Это лицо она сняла и отложила в сторону, когда спустилась править преисподней, но из сентиментальных соображений все же сохранила. Лицо Мэри Уордвелл.

Это лицо нравилось Адаму. Не первому Адаму, а последнему. Жениху Мэри Уордвелл, который приходил к ней в дом с подарками. Любовь Адама была доброй. У доброты странный вкус, Лилит даже считала его сладким. Но Люцифер уничтожил Адама, и у нее во рту поселился совсем другой привкус.

Но это никому не интересно. Чего стоит любовь Адама, простого человека? Он даже не понял, что женщина, к которой он вернулся, – совсем не та, от какой он ушел. Не распознал в ней грозного демона, похитившего жизнь его возлюбленной. Как и все мужчины, Адам видел только лицо. Вот вам и вся любовь.

Царица ада отвернулась от лица Мэри Уордвелл и выбрала другое. Гладкое как лед, с бледно-золотыми волосами. Лицо Снежной королевы, дышащее зимним холодом, лишенное всяких эмоций. Именно такое лицо она хотела бы иметь в случае, если в гости нагрянет повелитель ада. Владыка Вельзевул относился к новой царице весьма критично, а его наследник, принц Калибан, имел славу самого невыносимого типа во всем потустороннем мире.