Начало пути [СИ]

Крутого подъёма с редкими хвойными деревьями я достиг, когда солнце начало нещадно припекать. Я снял подбитую мехом куртку, оставшись в пропотевшей рубахе, и принялся взбираться. Грязь уже подсохла и двигаться стало намного легче. Я помогал себе палкой, которую срубил утром, и часто делал паузы, чтобы сориентироваться. Нашёл знакомую проплешину в этот раз не благодаря жуткому запаху, а благодаря памяти. Я вспомнил, как стоял у дерева на этой возвышенности и блевал. Затем осмотрелся и увидел покосившуюся острогу, которую не повалила на землю даже суровая зима.

— Ну хоть корни не пустила, — я принялся осторожно спускаться.

От холмика не осталось ни следа. Место, где я захоронил бедолагу, сравнялось, а молодая зелёная трава скрыла все следы. Я понюхал весенний воздух, но он оставался свеж и чист. Ничего не напоминало о том, что здесь произошло летом.

Я сбросил на землю рюкзак, шкуру и отвязал лопатку. Ещё раз подумал над тем, что же я такое вытворяю, и встряхнул головой. Это необходимо! Мне это нужно! Джон Казинс пожертвовал своей жизнью ради этого момента. Только благодаря его жертве, я понял, в каком направлении надо двигаться. Я просто обязан это сделать.

Отбросив все сомнения, я снял пропотевшую рубаху, подставил удивительно жаркому солнцу голую спину и вонзил лопату в землю. Где-то на вершинах голых крон закричали птицы, видимо, выражая общее возмущение моими действиями. Но я не стал их слушать. Копал как настоящий солдат — от забора до обеда. Работал лопатой, потел и ежесекундно принюхивался. Но воздух не спешил смердеть. И только когда солнце, достигнув пика, сделало первый шаг к горизонту, я ощутил этот смрад. Закашлялся, как чахоточный, и инстинктивно зажал нос.

— Твою же ж мать, — выругался я, удивляясь тому, что смог удержать желудок под контролем. Принялся дышать ртом и отчаянно боролся с головокружением.

Через несколько слишком долгих и отвратительно вонючих минут показались ноги скелета. Кости не сгнили окончательно, но всё равно неприятное зрелище заставило меня скривиться. Я попытался представить, что я — археолог, проводящий важные исторические раскопки, и попробовал философски относиться к происходящему. Но получалось плохо. Чувство, что я поступаю мерзко, не покидало меня.

— Извини, но это просто необходимо, — пробормотал я, смотря на кости. Затем принялся осторожно работать лопаткой, счищая грязь. Обнаружил нетронутую кисть с растопыренными омертвевшими пальцами и вся брезгливость моментально улетучилась. Я торопливо счистил землю с ладони и убедился, что метка на месте. — Всё же я не ошибся, — тихо прошептал я и несколько мгновений сидел, словно в ступоре. Не мог себя заставить прикоснуться к метке. Долгий десятидневный путь был завершён и я стоял в шаге от того, чтобы узнать, к чему, в итоге, он привёл.