Я убил Бессмертного. Том 4

Я обернулся. Ого!.. Да на девочке лица нет. И остальные тоже смотрят на меня — кто с испугом, кто с непониманием, кто с подозрением (Юн, например).

— А тебе-то чего бояться? — тихо заметил я, пожимая плечами. — С твоим-то… происхождением.

— Но… тут же даже сравнивать нечего! Я просто дочь наместника! — он растерянности Юнджи даже забыл о конспирации. — А это… сама Ино Сонним! Даже Император с семьёй почитают её!

А? Так это не дочь Императора, как я подумал вначале? Но… тогда кто? Спросить бы напрямую, но ведь, судя по общей реакции, этим я выдам себя с потрохами.

Эх, а сколько ещё будет таких «обязательных знаний»?.. Я вспомнил, почему изначально решил обосноваться в маленьком городке. Плюнуть, что ли, на всё и уехать в одиночное странствие, оставив учеников тут? Буду ездить сам по себе, делать, что захочу, ни перед кем не отчитываться и ни за кого не отвечать…

…ладно, нет. Ученики могут быть полезны; к тому же, мне доставляет удовольствие третировать их.

— Пусть себе почитают, — отмазался я первым, что пришло в голову. — Я тоже почитаю. Можно ведь почитать и с близкого расстояния, так?

— Но… — пискнула Юнджи. — Ваша голова…

А?

Я поморгал глазами, и именно в этот момент понял, в чём дело. Я единственный в толпе стоял прямо, не склонив голову; вообще не имею такой привычки. Все же остальные — даже мои ученики — стояли, наклонив её и чуть опустив взгляды. Вот чёрт, и как я не заметил… спешно опустив голову, я попытался слиться с толпой, но было поздно — меня уже заметили. Процессия чуть замедлилась, и не останавливаясь до конца, и от неё отделился один солдат.

— Ты, — негромко, но твёрдо заявил он мне. — Может, ты не знаешь, кто следует по этой улице?

Я пожал плечами.

— Знаю, знаю. Я уже опустил голову, что не так?

— Ты сделал это недостаточно быстро, — рявкнул солдат, всё ещё не повышая тона.

Ох. Вот за это я ненавижу феодализм и прочие отсталые строи. Только демократия, только хардкор!.. И лучше, если нормальная, а не в американском варианте.

— Но я опустил голову, — мой тон всё ещё был твёрд. — Я не ищу неприятностей на ровном месте.

Солдат издал короткий звук — то ли смешок, а то ли презрительное фырканье — и пнул меня ногой.

Точнее, попытался. Толпа, заворожённая было нашим коротким диалогом, прыснула в стороны, попутно опуская головы ещё ниже, на самый уровень груди, чтобы никого из них не заподозрили вы непочтительности или, упаси Боже, сочувствии мне, кошмарному бунтовщику. Ученики тоже отступили на шага три; я мысленно выругался и…

Когда пинаешь кого-то ногой, то опираться на неё ты, разумеется, не можешь. Остаётся лишь вторая. Вот её-то я и атаковал. Посмотрим, как хорошо я отработал за время трёхдневного пути приём с судорогой!..

Получилось, конечно, не так сильно, как с учениками — внутренняя сила этого солдата была на три порядка выше. Но всё-таки своей цели я добился — равновесие он потерял; удар прошёл мимо, и солдат едва не рухнул на пыльную раскалённую мостовую. Впрочем, он тут же вскочил на ноги, группируясь и выхватывая меч.