Умри за меня [Die for Me]

Фиаско с деревянной обшивкой стало причиной очередной стычки с Тедом Олбрайтом «Третьим». Тед - единственный внук великого археолога и единственный владелец коллекции Олбрайта. К тому же он еще и владелец музея, и шеф Софи. Она проклинала тот день, когда впервые услышала о Теде Олбрайте и его концепции музея, которая больше напоминала ей обстановку кунсткамеры. Но до тех пор, пока для нее не нашлось штатной единицы в другом музее, она выполняла именно эту работу.

Марта повернулась к ней. Глаза холодные, во взгляде читалось разочарование.

- Провести две недели наедине с Тедом Олбрайтом не кажется мне таким уж кошмаром. Он – мужчина привлекательный, - прозвучал ее резкий голос. – Меня удивляет, что у вас вообще что-то получилось.

Повисло неловкое молчание. Шокированная Софи уставилась на женщину, для которой являлась наставницей целых четыре месяца. Пожалуйста, только не это. Но, к сожалению, это, кажется, так и не прекратилось. Молодые люди обменивались озадаченными взглядами, хотя Софи прекрасно понимала, на что намекала Марта. Разочарование, которое она недавно заметила в ее взгляде, теперь обрело смысл. В Софи поднялись гнев и неприятие, но она вытеснила их, решив просто не обращать внимания на этот намек и игнорировать то, что произошло в прошлом. По крайней мере, сейчас.

- Тед женат, Марта. И для полноты картины хочу добавить, что мы были не одни. Нам все время помогали жена Теда и оба его сына.

Марта молчала, но взгляд ее оставался ледяным. Смущенный, Брюс перевел дыхание.

- Ладно, - сказал он. - Значит, в прошлом семестре мы восстанавливали Большой зал. Что дальше, доктор Джи?

Не обращая внимания на ярость, которая зарождалась в ее животе, Софи отвела своих помощников к выставочной зоне за большим залом.

- Следующий проект - выставка оружия.

- О! - Шпандан взмахнул кулаком в воздухе. - Наконец-то! Вот этого я и ожидал!

- Ну, значит, теперь ждем окончания, - Софи остановилась у витрины, в которой выставлена полудюжина очень редких средневековых мечей. Гобелен с часовней Saint-Houarneau, конечно, потрясающий, но это оружие ей больше по душе. Больше, чем вся остальная коллекция.

- Меня всегда интересовало, кому они когда-то принадлежали. Кто на них дрался, - тихо произнес Брюс.

Джон подкатил свою коляску поближе и пробормотал:

- А сколько людей погибло от этих клинков, - Он смотрел вверх, пряча глаза за челкой, которая вечно свисала на лоб. - Извини.

- Все в порядке, - ответила Софи. – Я и сама часто задаюсь этим вопросом.

Тут ей кое-что пришло на ум, и ее губы дрогнули.

- Я очень хорошо помню свой первый день в качестве куратора. Какой-то ребенок попытался вытащить из держателя полутораручный меч XVII века и сыграть в рыцаря Храброе сердце. У меня аж душа в пятки ушла.