Осень [ЛП]

Радио в машине было выключено, а его телефон был бесполезен. Он был в двухстах пятидесяти милях от дома с пустым бензобаком и был совершенно один. Парализованный страхом и неуверенностью, в эти первые несколько часов он был напуган больше, чем в любой другой момент за сорок два года своей жизни. То, что произошло вокруг него, было настолько неожиданным и необъяснимым, что он даже не мог поверить в те ужасы, которые видел, не говоря уже о том, чтобы попытаться понять что-либо из этого.

После трех часов, проведенных взаперти в машине, физическое давление на него постепенно сравнялось, а затем перешло в психическое напряжение. Он, спотыкаясь, вышел на автостоянку и сразу же был поражен пронизывающим холодом позднего сентябрьского дня. Как будто подсознательно пытаясь убедить себя в том, что он видел раньше, он молча вернулся к главной дороге и оглядел опустошение перед собой. Ничто не двигалось. Повсюду были разбросаны останки разбитых и искореженных автомобилей. Грязно-серые тротуары были усеяны холодными, безжизненными телами, и единственный звук исходил от пронизывающего осеннего ветра, который пронизывал деревья и пробирал его до костей. Кроме трупов, которые были заперты в том, что осталось от их машин, не было, казалось, никакой очевидной причины для какой-либо из смертей. Самым близким к Джеффрису телом была пожилая женщина. Она просто упала на землю там, где стояла. Она все еще крепко сжимала ручку своей тележки для покупок в одной из своих рук в перчатках.

Он подумал о том, чтобы позвать на помощь. Он поднес руки ко рту, но потом остановился. Мир был так холодно тих, а он чувствовал себя таким беззащитным и неуместным, что не осмеливался издать ни звука. В глубине его сознания таился вполне реальный страх, что, если он закричит, его голос может привлечь внимание к его местоположению. Хотя, казалось, больше никого не осталось, чтобы услышать его. B своем уязвимом и все более нервном состоянии, он начал убеждать себя, что шум может привести к тому, что то, что уничтожило остальное население, вернется, чтобы уничтожить его. Возможно, параноик, но то, что произошло, было настолько нелогичным и неожиданным, что он просто не был готов рисковать. Расстроенный и испуганный, он развернулся и пошел обратно к машине.

В дальнем конце автостоянки, поначалу скрытый от посторонних глаз нависающими деревьями, стоял Общественный зал Уитчерча. Названное в честь давно забытого местного сановника, это было унылое, полуразрушенное здание, которое было построено (и, казалось, в последний раз поддерживалось в порядке) в конце 1950-х годов. Джеффрис осторожно подошел к передней части холла и заглянул в приоткрытую дверь. Он нервно толкнул дверь и сделал несколько неуверенных шагов внутрь. На этот раз, он действительно позвал на помощь, сначала тихо и осторожно, но ответа не последовало.