Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу
- Автор: Константинова Елена
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: Олимп: Астрель: ACT
- ISBN: 978-5-17-054300-7, 978-5-7390-2116-8, 978-5-271-21324-3
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу». Краткое содержание книги:
— Хочу, — сказал Вениамин Львович, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
Кажется, он не собирался ни кричать, ни возмущаться. Переведя с облегчением дух, я повела гостя на кухню. Отогревшийся и успокоившийся после третьей чашки чая с двойной заваркой (кстати, если кого-то крепкий чай и возбуждает, то меня — успокаивает. Вениамина, видно, — тоже), он счел необходимым оправдаться за свое, прямо скажем, не вполне мужское поведение. Хотя, почему — не мужское? Помните анекдот, в котором, извините, описавшийся ночью в постели муж объясняет своей шокированной жене, что ему приснился страшный сон, а когда жена, выслушав его, чисто по-женски ахает: «Я бы на твоем месте умерла!» — гордо усмехается и заявляет: «Ну я же все-таки мужик!»?
Так что абсолютно ничего немужского, на мой женский взгляд, в поведении моего гостя не просматривалось. Судя по анекдоту, могло быть и хуже. Но он, видимо, имел на этот счет иное мнение, потому что, краснея (о, Боже! Ну прямо — девушка-институтка!), начал рассказывать, как давным-давно, в далеком детстве маленького мальчика Венечку, когда шел он с мамой по улице, укусила большая и страшная собака («До сих пор шрам остался!»). И перепуганная мама больше никогда не подпускала свое ненаглядное дитятко к этим четвероногим чудовищам на расстояние ближе пятидесяти метров. Во всяком случае, завидев жалкую, дрожащую от холода дворняжку, она хватала сына за ручку и тащила на другую сторону улицы. Ведь мало ли что может взбрести в голову этому дикому животному?! А потом мальчик, привыкнув, стал бояться самостоятельно, без активной маминой поддержки.
— И вы знаете, — оправдывался он, — я понимаю, что это глупо, но когда ко мне подбегает даже щенок, мне кажется, что он сейчас вцепится в меня, и я просто не могу заставить себя пошевелиться… Я ничего не боюсь. А вот собаки… Это — с детства. С ЭТИМ я ничего не могу поделать.
И в это самое время неслышно подошедший к гостю наш семидесятикилограммовый щеночек положил голову ему на колени и, заглядывая в глаза, тихо тявкнул. Понятное дело, сами сидят за столом, гоняют чаи с печеньем, а поделиться с собакой — им в голову не придет. Сам о себе не напомнишь — от них и не дождешься.
Правильно, со мной этот номер с выпрашиванием вкусностей давно не проходит. Наш лохматый крокодил способен за полминуты сожрать килограмм или два печенья (в общем, все, что лежит на столе в данный момент) и, как ни в чем не бывало, продолжать смотреть на тебя укоризненным взглядом несчастной собаки, умирающей от голода. Поэтому попрошайка лезет к гостям, которые, будучи не в состоянии вынести упрекающих собачьих глаз (сами так едите, а — мне?!), несмотря на мои протесты, потихоньку скармливают ему кусочек за кусочком.
Но бедный пес еще не разобрался, что у нового гостя — устойчивый антисобачий комплекс.
Рука несчастного судорожно дернулась, и на голову псине опрокинулась чашка с горячим чаем. Спасибо — не с кипятком. Чай окатил морду, а чашка, больно стукнув по носу, свалилась на пол и, естественно, разбилась. Пес, обиженно взвизгнув, шарахнулся в сторону (а ширина кухни — как раз в одну собачью длину, спасибо планировщикам, всю жизнь провести им в такой же квартире!) и перевернул стоявшее у противоположной стены мусорное ведро. Картофельные очистки, луковая шелуха, обертки от мороженого и прочие прелести живописно разлетелись по всему полу.
Я почувствовала, что с детства усвоенные мною интеллигентские заморочки куда-то испаряются.
У всех свои детские комплексы. Кто-то не любит собак, кто-то не умеет ругаться. Ну и что? С комплексами можно и нужно бороться. Их надо изживать на корню.
— Какого лешего вы облили собаку?!
На меня смотрели испуганные, как у ребенка, глаза:
— Я… я с-сейчас уберу…
— Что вы уберете?! Зачем вы облили чаем бедное животное?!
Самое интересное, что в любом другом случае по морде получил бы пес, без разрешения сунувшийся за подачкой. Но сейчас весь мой праведный (или неправедный?) гнев обрушился на и без того перепуганного Вениамина Львовича. Кажется, он положительно на меня действует: я — мокрая, как все говорят, курица — начинаю самозабвенно ругаться с посторонним мне человеком. Да за такое умение и чашки не жалко!
Хлопнула входная дверь, и вслед за звуком падающего тела (нет-нет, это, всего лишь, рюкзачок со школьными учебниками пролетел через коридор и шмякнулся где-то в его конце) на кухню ввалился мой пятнадцатилетний сынок.
— Привет, мам, чего поесть можно? Здрасьте! — вдруг среагировало чадо на новое лицо в привычном интерьере. — А что это вы тут делали?
Действительно, о том, что нельзя принимать гостей на кухне, присыпанной пищевыми отбросами, догадываются даже мои дети.