Искажение лжи [litres]

Кира смотрела на кофеварку и молчала. В ее глазах я видела непонимание и разозлилась:

– Надо все время ныть и жаловаться. И тогда сейчас все было бы хорошо!

Я повысила голос:

– Как у других, которые врут, чтобы их не сглазили. Кирилл был бы со мной сейчас!

Голос сорвался. Я поняла, что вот-вот расплачусь.

– Яся, что ты такое говоришь, – Кира села рядом и обняла меня. – Ерунда какая-то! Ну, при чем тут, кто и что говорит?

– А чего вы, девчонки, тут одни сидите? – послышался голос Бориса.

Как будто он стоял под дверью. А, может, и правда, стоял и подслушивал? Тогда он слышал, как ругала меня Кира. Как стыдно! Я торопливо промокнула глаза салфеткой.

Примерно через две минуты с той же фразой к нам заявился Денис. Сплошной плагиат!

Оба уселись за стол напротив, получили по чашке кофе и бутерброду и принялись на меня поглядывать. Сочувственно. Не могу сказать, что они очень раздражали, но было неуютно. Я знала, что у меня красные глаза. Я уже поняла, что сейчас случится, и пожалела, что не сбежала из офиса и согласилась на посиделки. Слишком много внимания к моей персоне.

– Яся, – печально сказала Кира. – Мы все помним, какой сегодня день. Мы очень тебе сочувствуем.

Она взяла в руки чашку.

– Иногда неизвестность – лучше, чем определенность. Мы, люди, никогда не знаем, от чего нас оберегает судьба. Не знаем, что ждет завтра. Я думаю, так лучше. К сожалению, понимаешь только с возрастом. Ну, ты сама знаешь.

– Да, Яник, – поддакнул Денис. – Ну, ты уж очень не горюй. Может, что-то еще и выяснится. Конечно, выяснится. Обязательно! Иногда все бывает так, как и не ждешь. Или не так, как кажется. И вообще, часто все очень неожиданно бывает. И непонятно.

Он запутался в словах и замолчал. Выступление Дениса мне показалось странным. Впрочем, как и слова Киры. Такое впечатление, что они договорились заранее. Отрепетировали роли.

– Я и говорю – у судьбы свои планы на каждого, – повторила Кира.

Не друзья, а пророки какие-то. Вещают, будто что-то знают. Афоризмами. Тоже мне, провидцы.

На кухню вошли Морис, Никита и Зоя. Странно, что-то они припоздали.

– Мы помним о твоем несчастье, Яна, даже если ничего не говорим, – сказал Никита. – У тебя тяжелое время.

– Да, но оно пройдет, – поддакнул Морис басом, который не подходил к его легкому и невесомому образу эльфа. – Правда выяснится. Не дрейфь! Мы рядом. Прорвемся!

– Мы с тобой, – Зоя обняла меня.

Глаза защипало. Я прикрыла их рукой и кивнула. Сердце застыло и почти не билось. Если кто-то начинал говорить о Кирилле, я не могла реагировать спокойно. Может быть, когда-нибудь я смогу.

Я поняла, что устала от сочувствия, хотя точно знала, оно искреннее. Я сходила с ума от того, что все вокруг говорят о Кирилле. Жалеют меня. Но никто не знает, что с ним случилось. Это было непереносимо. На самом деле Кирилл принадлежал только мне. Мне одной.

Лишь Борис вел себя странно. Он промолчал и не сказал ни слова поддержки. Сидел, опустив голову, так, что я не видела его глаза. Только кивал, соглашаясь с остальными.