Федор Достоевский. Болезнь и творчество
- Автор: Агеева Зинаида Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906861-33-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Федор Достоевский. Болезнь и творчество». Краткое содержание книги:
Агеева Зинаида Михайловна – врач-психиатр, член Международной конфедерации историков медицины, член Союза писателей России, автор многих книг, среди которых: «Царь Петр и Марта Скавронская», «Император Петр Великий», «Жена Петра Великого» (Екатерина I), «Сын царевича Алексея» (Петр II), «Правительница Анна Леопольдовна и Бирон», «Доктор Кащенко», «Душевная болезнь Гоголя» (патография), «Исторические очерки», «Уроки жизни» (воспоминания психиатра), «Душевный мир Владимира Высоцкого» (патография), «Патография Сергея Есенина» и др.
Услышав такую высокую оценку своему творчеству, Достоевский удивился: «Неужели я так велик?» Брату Михаилу он пишет 16 ноября 1845 года: «Все меня принимают как чудо. Я не могу даже рта раскрыть, чтобы во всех углах не повторяли: “Достоевский то-то сказал, Достоевский то-то хочет делать”. Белинский любит меня, как нельзя более, считает, что я далеко ушел от Гоголя».
После этого на заседаниях кружка, по мнению А.Я. Панаевой, Достоевский стал «слишком явно выказывать свое авторское самолюбие, по молодости и нервности он не умел владеть собой, был высокого мнения о своем таланте, часто вступал в спор, горячился, противоречил другим, подозревал их в зависти к нему».
Кружковцы стали говорить, что «Достоевский возгордился и считает себя гением». Называли его «свихнувшимся, ненормальным». Некоторые подтрунивали над ним, особенно Тургенев Иван Сергеевич. В тот период это был красивый, вальяжный молодой человек, отличавшийся высокой эрудицией и остроумием. Он оживлял заседания кружковцев анекдотами, экспромтами, эпиграммами.
На одном из заседаний кружка рассказал притчу о том, как один персонаж из повести «Бедные люди» возомнил себя гением и оповестил об этом всю Россию. При этом Тургенев с особой интонацией много раз произносил слово «маточка», которое постоянно повторял один из персонажей повести Достоевского. Он знал о болезненной реакции Достоевского на критику, но, по словам А.Я. Панаевой, «не пощадил его самолюбия и его здоровья». На следующем заседании членов кружка Тургенев прочитал написанные совместно с Некрасовым стихи, высмеивавшие Достоевского:
«Витязь горестной натуры
Достоевский – милый пыщ,
На носу литературы
Рдеешь ты, как некий прыщ.
С высоты своей завидной,
Слух к мольбе моей склоня,
Брось свой взор пепеловидный,
Брось, великий, на меня».
Тургенев подшучивал над Достоевским не из злонамеренности, а от озорства, присущего молодости. Но Достоевский воспринял это болезненно. Панаева позже вспоминала: «Достоевский стал бледным, как полотно, весь дрожал, а потом убежал, не дослушав Тургенева, и в кружке больше не появлялся». Она хоть и не благоволила к Достоевскому, но выходку Тургенева и Некрасова посчитала оскорбительной: «Вместо того чтобы снисходительно смотреть на больного нервного человека, они его еще сильнее раздражали».
Достоевский не терпел оскорблений и насмешек над ним, на которые всегда реагировал гневными вспышками, «буквально выходил из себя». В такие моменты он терял контроль над своими эмоциями, «со всеми ссорился». С этого времени Достоевский стал еще более взвинченным и обидчивым. Его нервозность чувствовалась даже в мимике лица, «в нервном подергивании губ, в каждом движении быстром и порывистом» (воспоминания кружковцев). Любил похвалу и бурно реагировал на критику. Белинский после опубликования повести «Хозяйка» усомнился в гениальности Достоевского: «Повесть “Хозяйка” трудно читать, – сказал он на заседании кружка, – она растянута, многословна, сны переплетаются с явью». Достоевский был оскорблен и заявил, что он еще покажет себя: «Будущее недалеко, и вы меня со временем увидите».
Белинский отнесся с пониманием к реакции Достоевского и заявил: «Достоевский, несомненно, талантлив, а гением он считает себя по болезни, от сильного раздражения нервов, и ему непременно нужно лечиться». Когда появились отрицательные отзывы на две очередные повести Достоевского – «Двойник» и «Хозяйка», он потребовал от Некрасова не печатать их на страницах его журнала. Произошел крупный разговор, после которого Достоевский, по воспоминаниям современников, «выбежал из кабинета Некрасова в страшном возбуждении. Не мог попасть в рукав пальто, выхватил его из рук лакея и выбежал на улицу».
«Достоевский просто сошел с ума, до бешенства дошел», – заявил Некрасов своим сотрудникам.
Друзьям Достоевский сказал, что в кружках Белинского и Панаева «все завистники, бессердечные и ничтожные люди», и он их скоро всех «втопчет в грязь». Взаимная вражда Достоевского и Тургенева продолжалась много лет. Встретив через несколько лет Тургенева в Москве на одной из конференций, Достоевский не ответил на его поклон и, отвернувшись, громко произнес: «Велика Москва, но и здесь меня нашли. Никуда от вас не скроешься». Примирение произошло только за несколько месяцев до смерти Достоевского.
Несмотря на расхождение с кружком Белинского, Достоевский болезненно отреагировал на его безвременную (в 37 лет) смерть в 1848 году, заявив, что потеря Белинского – это «великое несчастье для России». Покинув кружок Белинского, Достоевский вскоре становится членом кружка Михаила Васильевича Буташевича-Петрашевского (1821–1866) – переводчика в Министерстве иностранных дел. В этом кружке Достоевского приняли благожелательно, оценили по достоинству его литературный талант.