Дубравлаг

О ЛАГЕРНОЙ ИЕРАРХИИ

Это только на первый взгляд кажется, глядя на шагающих строем зэков, что все одинаковы. Да, у всех одна и та же роба, одинаковые бушлаты, бирки на одежде с фамилией и номером отряда и бригады. Все пострижены наголо и редко у кого есть борода — это только в том случае, если "борода" есть в деле, зафиксирована на фото в паспорте. Однако при всем этом лагерный контингент, так сказать, строго структурирован. Морально структурирован. Нигде не обозначенная, иерархия видна всем: всем зэкам, всем надзирателям и всем начальникам. Высший слой лагерного контингента составляют те, кто не идет НИ НА КАКИЕ КОМПРОМИССЫ с начальством, с КГБ, с лагерной администрацией. Это те, кто скрупулезно соблюдает лагерные традиции и перенятый от предыдущих поколений ГУЛАГа кодекс чести. Эти аристократы духа не идут на так называемые блатные работы, считают зазорным работать в зоне библиотекарем, банщиком, парикмахером, тем более бригадиром и уж тем более — нарядчиком, который стоит на разводе рядом с "мусорами" (надзирателями) и выкликает по карточкам зэков на работу и затем обязан доложить начальству, кто не вышел. В уголовной зоне самые презираемые должности — нарядчик и повар. В политическом лагере, при одинаковом осуждении первой должности, к поварам отношение сдержанное. А у блатных бывает так: на пересылке кучей дубасят одного; спросишь: "За что?" — ответ: "Так он же повар!" Высший круг в политзоне дистанцируется от любого начальства и на беседу с начальником или чекистом соглашается крайне редко. При этом считают своим долгом подробно пересказать содержание беседы единомышленникам. "Дворяне" считают зазорным работать в запретной зоне, т. е. натягивать колючую проволоку, ремонтировать забор, рыхлить бровку. "Западло" и работа по ремонту штаба. О ношении красной повязки СВП (секции внутреннего порядка — своеобразной внутрилагерной полиции из заключенных) здесь бесполезно и заикаться. В ИТУ (исправительно-трудовом учреждении) начальство нас ИСПРАВЛЯЕТ. Делается это через систему псевдосамоуправления, создаются совет трудового коллектива, секция художественной самодеятельности. Начальник гордится, когда у него в клубе хор граждан, сидящих за сотрудничество с гитлеровской Германией, иногда за убийство коммунистов и евреев, поет "Бухенвальдский набат". Разумеется, все эти формы коллаборационизма высший круг дружно бойкотирует. Разрушить "стереотипы" пыталась на первых порах группа Краснопевцева ("мы же — советские люди, зачем нам перенимать традиции врагов народа?"). Они заняли вдруг все посты в СТК (совете трудового коллектива), пошли, как это комментировало большинство, на мюнхенский сговор. Но этой тактики хватило у них не надолго: заклеймили Хрущева как агента американского империализма, вышли из СТК и объявили голодовку, требуя реформ в стране.