Оставь надежду всяк сюда входящий
- Автор: Паныч Павел Александрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Издательство Права человека
- ISBN: 978-617-7266-75-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Оставь надежду всяк сюда входящий». Краткое содержание книги:
ISBN 978-617-7266-75-3
Эта книга — типичный пример биографической прозы, и в ней нет ничего выдуманного. Это исповедь бывшего заключенного, 20 лет проведшего в самых жестоких украинских исправительных колониях, испытавшего самые страшные пытки. Но автор не сломался, он остался человечным и благородным, со своими понятиями о чести, достоинстве и справедливости. И книгу он написал прежде всего для того, чтобы рассказать, каким издевательствам подвергаются заключенные, прекратить пытки и привлечь виновных к ответственности
Глядя на Иванночку, я старался насладиться каждым ее движением, голос ее, словно трель соловья, звучал по комнате. Я готов был отдать ей все, лишь бы она жила!
Так мы просидели весь вечер, исправляя мою выдуманную двойку. Родители убедили Иванку, что она пока в школу не пойдет, пока врачи простуду не вылечат, что ее, конечно, смутило. Но я ей пообещал, что буду заходить к ней и перед школой, и после школы, и это ее успокаило.
На улице уже темнело, а это значит, что уже пришло время собираться домой, ведь дома моя мама уже, наверное, начинает переживать.
— Иванка, я уже буду собираться домой, а завтра после школы опять зайду.
— Ой, давай я тебя проведу домой.
— Да я сам дойду, тем более, это здесь рядом.
И здесь появился папа, который услышавши наш разговор, сразу вмешался:
— Ну вот еще, я сам Павлика доведу домой.
— Пашка, нуты только приди завтра, не забудь, обещаешь мне?
— Ну, конечно приду, обещаю.
Отец Иванки по пути домой не уставал меня благодарить. Сигарета за сигаретой мелькала у него в губах.
— Прошу тебя, только приди завтра, и послезавтра, и на выходные, ты видишь, как она ожила.
Вскоре мы пришли ко мне домой, где меня уже выглядывала мама. Увидев меня с незнакомым мужчиной, подумала, что я что-то наделал, но папа Иванки, не дожидаясь расспроса мамы, начал говорить первым:
— Вы извините, пожалуйста, за опоздание Павлика, но не по своей вине он задержался. Мне бы очень хотелось с вами поговорить.
Мама с отцом Иванки очень долго разговаривали; конечно, я догадывался, о чем они говорят. Но в моей голове была Иванка, я очень тяжело переносил то, что мне довелось увидеть и услышать за сегодняшний день.
На следующий день, согласно своим обещаниям, пришел к Иванке, которая нетерпеливо уже дожидалась меня.
— Я уже начала переживать, что ты не придешь. Выглядывала, выглядывала, а тебя все нет и нет.
Мне говорить ей ничего не нужно было, Иванка успевала за двоих говорить. А я просто сидел и всматривался в ее лицо, мысли были разными. Лично я где-то глубоко внутри верил, что все равно есть какие-то способы вылечить Иванку. Просто эти способы нужно искать, искать, искать. Однажды я попросил Иванку: «Давай поиграем в игру: возьмемся за руки и загадаем желание, самое-самое большое, что бы тебе хотелось. Она, конечно, согласилась, и мы взяли друг друга за руки и молча сидели. Эта моя задумка родилась еще дома, когда отец Иванки разговаривал с моей мамой. Где-то я увидел или в мультфильме, или сказке, когда главный герой оживляет свою любимую, поцеловав ее. Я подумал, что, взяв за руки Иванку, смогу поделиться жизнью своей. Так мы, взявши друг друга за руки, закрывши глаза, сидели друг напротив друга минут пять. Тишину нарушила Иванка, тихим своим голосом произнесла:
— Ну, все я загадала, а ты?
— И я загадал, — ответил я, и подумал, что мало времени на все ушло. Но Иванка с очень грустными глазами спросила меня:
— Павлик, а какое желание ты загадал, скажи пожалуйста?
Я конечно сразу сочинил желание:
— Хочу, чтобы мне никогда двойки не ставили. Иванка улыбнулась мне сквозь боль свою и сказала:
— А хочешь, я расскажу тебе мое желание, только пообещай мне, что об этом никому не расскажешь!
— Конечно, — согласился я и увидел, как ее глаза просто залились слезами, которые до сих пор по сегодняшний день я вижу.
— Я хочу жить! Все думали, что я сплю в больнице. А я слышала, ты слышишь, слышала, я все слышала, когда доктор маме тихо говорил, что эту болезнь еще никому не вылечивали.
Она ткнулась своим крохотным носиком в мое плечо и тихо-тихо плакала. Я же сидел, словно окаменевший от услышанного, из моих глаз бежали слезы просто ручьем.
— Иваночка, это не правда, потому что учительница мне говорила, что никого возле меня на парту сажать не будет, потому что ты скоро в школу придешь.
Она словно хотела это услышать и, приподняв свои заплаканные глаза, прошептала:
— Правда?
Я сквозь ком в горле прорвал уверенное:
— Да!
День был пасмурный, сырой, я не спеша, как всегда, шел в школу. Уроки уже начались, и я опоздал, но мне было безразлично, все мои мысли были лишь об Иванке, которая уже месяц была в областной больнице. Зайдя в свой класс, приготовился к очередным нотациям за опоздание. Но мне сразу кинулась в глаза странная тишина!
— Проходи, Павлик, садись, только сюда, на первую парту.
Глаза глянули на мою парту, с которой светилось улыбающееся лицо с вечно сверкающими глазами Иванки, только на фотографии, перемотанной черной лентой. Рядом с фотографией стояли цветы, которые я возненавидел на всю оставшуюся жизнь! Я упал на колени, и единственное, что произнес: «Прости меня, что обманул».