Идеальные каникулы

Но Эйруин ухмыляется:

– Дохуя горячий командир? Конечно, устраиваешь.

Он прищуривается, и в моём сознании мелькает смутный, обдающий жаром образ: смесь поцелуев, вкуса крови и секса.

Эх, повезло ему, что мы стоим на парковке у ворот части…

– И модник ты не хуже моего. Эти спущенные подтяжки явно не имеют никакой полезной функции, только девиц на улице цеплять.

– Нихрена подобного! В нашем районе так носят местные, так что всем сразу ясно – если будет драка или что, я впишусь за своих.

– Да по тебе и так видно, что ты впишешься в любой кипиш. А для поездки через пустыню обязательно было надевать форменные ботинки? – Ру скептически кривится. – Представляю, как у тебя ноги будут вонять к вечеру.

– А в чём ещё мне ходить? В резиновых тапках? Извини, у меня нет таких модных шузов, как у тебя.

– Мог бы для разнообразия купить. Типа, выйти из зоны милитари-комфорта.

– На кой хер? Мне и здесь нормально.

Он хмыкает и переводит взгляд на автомобиль:

– Ладно. Может, пора?

– Знаешь, я хотел пустить тебя за руль первого, но после таких доёбок передумал.

Эйруин только недавно научился водить, пока ему это в новинку и потому интересно. Но вообще-то это я добыл машину! Выбрал самую классную! В том числе и для него старался. Мог бы «спасибо» сказать, а не критиковать мои ботинки.

– Так и быть, подожду. Но сейчас мне нужен багажник.

Ру подходит вплотную и, глядя в глаза, запускает руку в карман моих штанов.

– Ключ не там.

– Точно? Я на всякий случай проверю.

Пальцы гладят бедро через ткань, а я даже ни единым мускулом дрогнуть не могу – мою морду как раз видно с КПП. Приходится держать фасон.

– Карман порвёшь.

Насмешливые чёрно-голубые глаза не отрываются от моего лица, а рука перебирается во второй карман.

– Я нежно. О, нашёл… А, это не ключ, извини… Вот он, – Ру выуживает металлический брелок.

Открывает багажник, бросает свою сумку рядом с моей и занимает пассажирское место.

Охлаждённое системой кондиционирования сиденье эргономично подстраивается под спину, и я повожу плечами, наслаждаясь ощущениями. Ох, этот «Мустанг»… Так и трахнул бы его…

Справа доносится тихое:

– Извращенец.

Я потираюсь затылком о прохладную кожу подголовника и мурлычу:

– А то я не знаю, как ты кончаешь от того кастомного «чеха».

Он смеётся:

– Да ты сам дрочишь на любой крупный калибр, так что заткнись.

– И вовсе не на любой… – я прохожусь заинтересованным взглядом по его штанам.

– Сексуальная объективация – дурной тон в нашем высокоразвитом обществе, – заявляет Ру менторским тоном.

Я изображаю оскорблённое «ах!», и он ухмыляется.

– Кароче! Заводи уже. Смотрины сами себя не организуют.

Облизав губы, я – наконец-то! – выжимаю сцепление и поворачиваю ключ. Мотор взрёвывает, и по телу пробегает ощутимая волна удовольствия – не то чтобы сексуального, но близко…

– Ладно тебе. Никакие это не «смотрины».

Машина выезжает из проулка на широкий проспект, и я добавляю скорости.

– А если они прямо скажут, что против?