Идеальные каникулы

– Схожу-ка я проверю, как там десерт. Дорогой, поможешь?

– Конечно, – отец тоже встаёт.

Как только родители уходят, я наклоняюсь через стол к Эйруину и шиплю:

– Совсем придурок?! Они же тебя слышат!

Он выпаливает – тоже шёпотом:

– Извини! Но разве нормально вот так об этом говорить? Мог бы сказать, что я… ну, какой-нибудь там менеджер или специалист…

– Ага, «специалист по ломанию шей».

Ру страдальчески закатывает глаза.

– А что такого? Занятие не хуже прочих, и ты – реально профи. Да записи твоих боёв можно вместо порнухи смотреть!

– Ты хочешь обсудить это за семейным ужином?

Хватаю ладонь Ру через стол – он, конечно, дёргает руку, но я не отпускаю.

– Слушай, я понимаю, что тебе непривычно, но всё нормально. Ты им нравишься, я же знаю. Ещё немного посидим, и потом можно будет расслабиться.

И в этот момент в комнату заруливает Берт.

Ру вырывает руку из моих пальцев и спешно хватается за вилку с ножом, а сеструха, перекинув палочку леденца из одного угла рта в другой, падает на стул рядом с ним. Мою голову чуть не взрывает: «Ма-ам! Есть уже можно?». Эйруин тоже морщится.

– Хорош хайлить! У меня чуть мозг из ушей не потёк.

– Было бы чему течь, – сестра ехидно ухмыляется. – Все знают, что у военных мозгов нету, вы ж там стены головами бьёте.

– А ну, что сказала?!

Я было дёргаюсь к ней через стол, но Берт мгновенно выплёвывает леденец на тарелку и вскакивает. В одну секунду я подрываюсь за ней, мы, разделённые столом, примеряемся друг к другу, а потом – начинается погоня.

Через пару минут, подняв вихрь по пути, оказываемся в её спальне, где я всё же загоняю Берту в тупик, хватаю поперёк туловища и начинаю ерошить волосы – непривычно чёрные. Ишь, красится уже как взрослая.

– Сейчас получишь у меня!

Её каре аж сияет от каких-то там женских штучек, волосы на ощупь очень гладкие, и наверняка она приложила много усилий к этому всему, но – никто не смеет критиковать мои умственные способности!

– Ай, моя причёска! Син!

– Возьми свои слова обратно!

Волосы Берты превращаются в спутанный беспорядок, когда она, смеясь, наконец-то выдавливает:

– Ладно, я пошутила… Всё, прости, – она встаёт на ноги и приглаживает волосы. – И вот что, умный человек будет так себя вести?

– На себя посмотри. Тебе уже двадцать четыре, а ты всё… – я замечаю фото в рамке на её тумбочке и демонстрирую сестре, – всё с какими-то байкерами водишься.

– Не трогай! – она выхватывает фото и ставит обратно. – Это мой краш. Самый классный парень в округе, между прочим.

Я скептически кривлюсь на фото:

– Самый кабан точно.

Берта закатывает глаза:

– Ой, много ты понимаешь в мужиках!

Бросив последний взгляд в зеркало на свою укладку, она было собирается выйти из комнаты, но я перехватываю её за талию.

– Я понимаю, что если этот «краш» втянет тебя в какое-нибудь дерьмо, то я его задушу голыми руками, будь он хоть трижды кабан. Это ясно?

– Я тоже тебя люблю, братец, – Берта сжимает мои рёбра. – Может, пойдём? Есть хочется.