Сталин и КПГ в преддверии гитлеровской диктатуры (1929—1933 гг.)

Нечёткость была присуща принятому в начале июня 1930 г. постановлению ЦК КПГ о борьбе против фашизма. Появление такого документа было бесспорной заслугой руководства КПГ; содержание его в целом отвечало назревшим потребностям отпора крайней реакции. Намечались меры для оказания сопротивления фашистскому террору, и вместе с тем подчёркивалась важность развёртывания идеологической борьбы против фашизма. Отмечалось, что деятельность партии в этой области совершенно недостаточна и должна быть усилена. Но здесь же утверждалось, будто усиление фашизма — «неизбежный спутник созревания революционной ситуации».

Говорилось также, что «борьба против фашизма… немыслима без острейшей борьбы против социал-демократической партии, её руководства, являющегося решающим орудием фашизации Германии». Целям фашизма противопоставлялись свержение капитализма, установление пролетарской диктатуры, завоевание Советской Германии, что противоречило требованиям максимальной мобилизации масс, сформулированным в постановлении[20].

В 1929 — первые месяцы 1930 г., когда фашистское наступление только развёртывалось и масштабы, которые оно могло принять, были ещё неясны, среди коммунистов был распространён лозунг «Бейте фашистов, где бы вы их ни встретили!», его авторство приписывалось Г. Нейману. Но с течением времени становилось всё более очевидным, что одними стычками ощутимых результатов в борьбе с фашизмом не добиться (это получило выражение и в постановлении ЦК КПГ от 4 июня 1930 г.). Тем более характерно, что именно Нейману партия доверила честь представлять её на ⅩⅥ съезде ВКП(б), где он в своём выступлении коснулся и данного сюжета. Но вначале остановимся на докладе на этом съезде секретаря ЦК ВКП(б) Молотова, отчитывавшегося о деятельности делегации ВКП(б) в ИККИ: он ополчился на «правых» и «примиренцев» за то, что они пытались отрицать перерождение социал-фашизма. В качестве «криминала» Молотов привёл заявление лидера германских «примиренцев» Г. Эверта, направленное ⅩⅡ съезду КПГ: «Не по-марксистски называть все меры угнетения буржуазного государства по отношению к пролетариату фашизмом и всякое участие социал-демократии в таких мерах угнетения — социал-фашизмом». Эти здравые суждения вызвали у Молотова негодование. Он выдвинул тезис: «Борьба с социал-фашизмом неразрывно связана с борьбой против фашизма»[21].