Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Сама говорит, что здорова, — весело подхватил майор.
— Y нее т-б-ц, тащи бревно целиком, вот какой у нее тубер
кулез, — надзиратели весело заржали.
— Туберкулез в открытой форме. Принять! Или дайте
мне возможность выслушать ее с помощью стетоскопа.
— А с чем его едят, ваш староскоп? — нагло усмехнулся
надзиратель.
— С бычиными мозгами, гражданин надзиратель, — не
оборачиваясь пояснила Любовь Антоновна.
— Хватит, доктор. Нам ваши слова до лампочки. Погля
дите на этих трех и скажите сразу, без фиитиклюшек: прини
мать или не принимать, — потребовал майор.
— Все пятеро нуждаются в стационаре.
— Мест для всех нет. Ну ладно. Этих четверых в землянку.
Там раньше шорники жили, полы деревянные.
— Нары есть в землянке, гражданин начальник?
20
— Сплошные... так и быть, мы им пару матрасов подбро
сим. Пусть гужуются.
— Не два, а на каждого по матрасу.
— Жирно будет, доктор!.. Хорошо, хорошо... Дадим по
матрасу. А куда эту чокнутую, — майор указал на Лиду.
— Вместе со всеми в землянку, — посоветовала Любовь
Антоновна. — Y вас больные работают санитарами. Этим трем,
— Любовь Антоновна указала на Катю, Риту и Елену Артемьев
ну, — вменить в обязанность присматривать за душевнобольной.
— Вы как по нотам все расписали. Запускай их в зону!
А вы, доктор, ступайте к своему больному.
— Есть идти к своему больному!
Катя попыталась что-то сказать. Рита робко протянула ру
ки к Любови Антоновне. Елена Артемьевна спрятала в ладонях
лицо. Лида улыбалась растерянно и счастливо. Любовь Анто
новна, не посмотрев на своих пациентов, размеренным шагом
шла к маленькому домику, где на белоснежных простынях,
их меняли каждый час, лежал умирающий полковник.
— Вот мы и на месте, — вздохнула Елена Артемьевна,
входя в землянку. Два небольших окошка смотрели в дере
вянную ограду, едва заметную в синих сумерках наступающего
вечера. Во всю длину землянки шли сплошные одноэтажные
нары. Посредине стояла железная печка, но дров не было.
Возле окна — ведро, на дне его поблескивала вода. На подокон
нике — жестяная круглая банка, наполненная каким-то воню
чим жиром. Из банки выглядывал кончик обгоревшего фитиля.
— Каганец. Свет будет, — обрадовалась Лида, увидев бан
ку, и тут же испуганно замолчала.
— Коптилка, — поправила ее Катя. — Чадит она... в бараке
редко зажигать дозволяли.
— Тут тоже не зажжешь без огня, — заметила Рита, тоск
ливо вздохнув. — Я с детства боюсь темноты.
— Нам матрасы обещали, — вспомнила Лида и поспешно
добавила. — Y меня был брат...
— Не надо, Лида, — попросила Катя. — Кто у нас на вахту
побежит? Я? Рита? Елена Артемьевна?
— Я доктора испугалась. Это она меня насчет брата научи
ла, — призналась Лида. — Как ты сказала, что она донесет, у
меня поджилки задрожали.
21
— Катя ошиблась, — сухо и холодно проговорила Елена
Артемьевна. — Свет, по-моему, нам не нужен. В камере надоело
спать при свете.
— Кто-то идет, — предупредила Лида, стоявшая у окна.
— Чертова дверь! — выругался вошедший, потирая ушиб
ленный лоб. — Вот где вы разместились... Без света сидите.
Сумерничаете.
— Спичек нет, гражданин начальник, — отозвалась Катя.
— А зажигалка на что? Где ваша коптилка?
— На окне, — подсказала Катя.
Вспыхнул синий язычок пламени. Фитиль затрещал и кро
хотный огонек осветил землянку.
— Заходите, доктор. Что вы за порогом стоите? — пригла
сил хозяин зажигалки. Любовь Антоновна, слегка наклонив го
лову, вступила на порог землянки.
— Не утруждайте себя, Игорь Николаевич, я сама, — за
протестовала Любовь Антоновка. Но Игорь Николаевич, бе
режно взяв ее за руку, помог спуститься с высокого порога.