Электронная книга - «Грушевый рай (СИ)». Краткое содержание книги:
Ему не нужно учиться держать лицо, чтобы скрываться – оно всегда было не самым выразительным. Отец даже однажды хвалит его за это в шутку, но Дайчи воспринимает как плюс – на площадке нужно уметь держать себя в руках. Но это не значит, что он собирается закрываться и от собственных друзей. Хотя бы от Суги и Асахи. О, об одержимости Дайчи Асахи мог бы слагать легенды – так это было нетривиально, а Коуши вообще отнесся с восторгом – первая любовь – это так романтично. Но все восторги и романтика закончились почти сразу же, и ближе всего к истине оказался именно Адзумане – легенда про фееричного дурака, которым оказался Савамура, безответно влюбившись в эксцентричного соперника. Такого же капитана, как и он, такого же подростка, такого же парня. На этом проблемы только начинались, а потом быстро превратились в то самое злосчастное болото, в котором Дайчи тонет и по сей день. Он бы пошутил про лягушку, которая все еще ждет своего принца, но очень скоро ему стало не до шуток. Началась весна, и жизнь Савамуры окончательно превратилась в филиал Бедлама.
***
– Вау, Савамура! Прям «валить и трахать», что называется, – взгляд Ойкавы, голос Ойкавы, даже поза, непостижимым образом – все указывает на его восхищение открывшимся видом.
А смотреть есть на что: крепкие мышцы, стройные ноги, обтянутые камуфляжем, белая майка – второй кожей и высокие кеды. Савамура отжимается как бог. А потом легко перетекает в вертикальное положение и одаривает собравшихся абсолютно искренней, довольной улыбкой.
– Не советую. Особенно – тебе, – фыркает он.
– Да, Савамура, мы тут уже все впечатлились, но, может, лучше разомнемся по старинке? – Куроо привычно ехидничает и с радостью вступает в соревнование по искренности и широте оскала.
– Как хочешь, – Дайчи чуть нервно поводит плечом и на миг прикрывает ресницы. Никаких «привет», никаких рукопожатий и проявленной радости от новой встречи – они чужие друг другу. Савамуре хочется выть, но вместо этого он присаживается перешнуровывать кеды.
– О-о-о… – Ойкава остается выявлять победителя улыбок, но выглядит даже не ошарашенным – пораженным как громом. Где-то в его мозгу только что зажглась лампочка на тысячу ватт. Нет, целый Фаросский маяк озарил его сознание. – Савамура, я знаю твой самый большой секрет…
Он задыхается на последнем слоге, и тут же реагирует Куроо.
– Оя, оя?
Черт его знает, как он это понял. Как смог разглядеть. Но благо, что в школьную пору он не был таким внимательным, иначе Дайчи давно бы досталось по первое число – это Ойкава бы смог промолчать? Зато он видит это теперь. И теперь уже может не сомневаться в том, что Савамура никогда не претендовал на Коуши. Но Куроо – вот такого он точно не мог ожидать.
Дайчи мысленно сетует на то, что Тоору теперь с него живого не слезет, но вызов этот принимает – в конце концов, и с Ойкавой можно однажды побыть честным.
– Ты же знаешь, что я могу убить тебя двумя пальцами, – Савамура продолжает шутку, но взгляд тяжелеет до массы свинца. И Ойкава знает, да, уже знает, когда черту переходить не стоит.
– Боюсь, тебе это доставит слишком много удовольствия, – улыбается он, укладывает руку на плечи Савамуры и уводит на площадку, напоследок кидая Куроо многообещающий взгляд.
Взгляд, который Дайчи тоже видит – Ойкава уже начал, и теперь главное – успеть прикусить ему язык, чтобы не сболтнул лишнего. Ну а пока тот молчит, можно и сыграть.
Собираются они быстро – только Суга задерживается из-за смены в больнице. Приезжает Ноя, который повисает на Дайчи следом за Ойкавой, жалея, что Асахи сегодня не на кого оставить магазин. Приходят Иваизуми с Мичимией – Дайчи все еще не привык называть ее другой фамилией, – и неразлучная парочка Ханамаки и Мацукавы. Предпоследними появляются Энношита и, на удивление, Кетани: все до безумия просто – в большой деревне под названием «Токио» так легко оказаться сослуживцами в крупном ресторане. Почти с одной стороны разделочного стола. Савамура чуть хмурится, вспоминая жесткого игрока Аоба, а Ойкава и вовсе повизгивает от счастья, приставая к «Песику». Хорошо, это ненадолго отвлечет мерзавца, и сам Дайчи отвлечется – на разговор с Ноей и Энношитой.
Зато на подачах эмоции захлестывают. И не только Савамуру – любимая игра – все еще любимая. И плевать, что они разбежались по разным углам, выбрали другие профессии, уехали в чужие страны или получили травмы. Азарт, схватка, свобода и адреналин – наркотик, с которого они все еще не могут слезть.
– Дурокава, не перенапрягайся, – Иваизуми просит «под руку», сбивая Тоору с настроя, и первое очко достается Савамуре «в сухую».
– Не волнуйся, Ива-чан, – Ойкава совершенно, вот нисколечко не разозлился. – На этот случай у нас здесь есть целый врач.
Он скалится Сугаваре, а следом за ним подключается Куроо.
– Нападайте, «Птички».
Савамуру передергивает от одного только голоса – немного хриплого, вибрирующего в груди и все с теми же неизменными интонациями – коварство и грация бенгальской кошки за ленцой и ехидцей.
Делятся, не мудрствуя – Карасуно и Аоба в большинстве, поэтому Кетани уходит к Дайчи, а Куроо становится рядом с Хаджиме. Юи располагается на скамейке с краю площадки, неспешно потягивает теплый чай из термоса и с улыбкой записывает счет и составы команд в блокнот – ностальгирующее хобби и память, что хочется до сих пор хранить. Она делает несколько фото на телефон, любуется особо удачными прыжками в лучах закатного солнца и выступает судьей в спорных моментах.
Они носятся до упаду, кричат до хрипоты и улыбаются так, как будто год не играли. А ведь Суга говорил, что они собираются достаточно часто. Что ж, теперь и Дайчи присоединится к поединкам вне школы и времени. Тело легко вспоминает доведенные когда-то до автоматизма рефлексы. Скорость реакции только увеличивается – специфические нагрузки Савамуры пригождаются и в волейболе. И если бы не оппонент за старой провисшей сеткой, Дайчи не терял бы концентрацию так легко. Куроо подрос, как и говорил Суга, раздался в плечах, но и Савамура все это время не на пляже под зонтиком отдыхал. Кетани одобрительно хмыкает, когда он уверенно принимает сильную подачу Ойкавы, а позже пробивает чужой блок – эту науку не вытравить. Дайчи уже через пять минут не может вспомнить, как он жил без всего этого: упругого мяча, движения воздуха по плечам, ободряющего взгляда Суги и непоколебимого задора Нишинойи.
Играют целый сет – не грызутся за победу, но Дайчи и не чувствует расстройства, когда отдает последнее очко Ойкаве. Того Суга уводит на скамейку и остается там же, чтобы было честно – без связующих, так без связующих. Он в полголоса выговаривает Тоору, обматывает его колено фиксирующим бинтом и, кажется, предлагает таблетку обезболивающего. Но Ойкава только морщится и не думает унывать – теперь со скамейки доносятся его ехидные компрометирующие или подбадривающие комментарии. Конкретно Дайчи старается не вслушиваться – ему хватает любимых междометий Куроо, которые заглушают весь «белый шум» напрочь. Если бы он слушал Ойкаву, сил бы у него точно не хватило – а так – неплохая проверка, насколько Савамура может держать себя в руках в стадии острого «недотраха».
Второй сет тоже приходится отдать – сражаться до последнего, но все-таки смириться с тем, что сегодня сопернику повезло больше. Дайчи не жалеет и даже не досадует, в отличие от того же Кетани – удовольствие от самой игры было гораздо больше. Но эйфорию Савамуры очень быстро развеивают гнусные улыбки Ойкавы и чуть более долгий и внимательный взгляд Куроо. Поэтому Дайчи пропускает, в какой именно момент решается продолжить встречу у него дома. Кетани и Энношита отказываются из-за ранней завтрашней смены и уходят в одну сторону. Хаджиме и Юи тоже отправляются домой – уже достаточно поздно, и девушке нужно соблюдать режим, но они обязательно встретятся еще – за обедом. Зато остальные совершенно не против разжиться по дороге роллами, онигири и пивом и продолжить встречу у Савамуры. Как же прекрасно, что тот так близко живет.