Подчинение миллиардеру

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.

— Кроме моих неповоротливых коленей и извращенного рта твоего дедушки, я в порядке. Я клянусь, что этот мужчина вызывает у меня мысль об убийстве чаще, чем мои идеи по поводу обеда.

Я улыбаюсь ее словам, разворачиваюсь и захожу внутрь.

— Ты собираешься к своему отцу сегодня? — спрашивает она.

— Конечно, — говорю я, заходя на кухню.

— Я хочу поехать с тобой. Ты подхватишь меня и отвезешь назад?

Я наливаю воду в маленький контейнер для птиц.

— Конечно. Я собираюсь перед ланчем заехать к нему. Могу забрать тебя около десяти?

— Я буду готова, дорогая.

Мы еще немного болтаем, я крошу хлеб мелкими кусочками и добавляю его в контейнер для птиц. Положив телефон, я выхожу в сад и бросаю смесь на крышу сарая. Возвращаюсь назад, и к своему удивлению слышу шаги Найджела в ванной на втором этаже.

Странно. Он никогда не просыпается так рано в субботу. Найджел работает допоздна целую неделю, и выходные — единственное время, когда он может выспаться. На самом деле, я обычно успеваю что-то написать, прежде чем он просыпается.

Когда он просыпается, я понимаю, что он спустится примерно через пятнадцать минут, поэтому начинаю готовить яичницу и тосты для нас двоих. Никто из нас не любит слишком сытный завтрак. Найджел появляется в дверях, когда я разбиваю яйца в сковородку. У него взъерошены волосы, отчего у меня на губах расплывается большая улыбка.

— Доброе утро, ты был великолепен вчера, настоящий сексуальный Бог.

Найджел не относится к ранним плашкам, поэтому выражение его лица хмурое и грустное, когда он отвечает мне:

— Доброе.

— Завтрак будет готов через пять минут, — говорю я ему.

— Я не голоден, Стар.

Моя улыбка исчезает. Найджел не относится к тем людям, которые отказываются от завтрака.

— Хорошо, присядь, и я принесу тебе эспрессо.

Он заставляет себя улыбнуться и направляется в столовую. Теперь я точно знаю: что-то не так. Я отставляю недожаренную яичницу и делаю ему эспрессо так, как ему нравится, и иду в столовую. Я ставлю перед ним кружку и сажусь рядом. Он тихо благодарит меня, но не поднимает на меня глаз.

Мы молчим.

Я опускаю руки на колени и молча наблюдаю, как он пьет кофе. Все это так непохоже на Найджела. Он человек действий. Каждый день он просыпается, принимает душ, одевается и ест завтрак, пока читает утреннюю газету или проверяет свою электронную почту. Если он опаздывает, кричит мне сверху, чтобы я сделала ему кофе, который заглатывает одним глотком, чмокает меня в щеку и исчезает за дверью.

— Что случилось, Найджел? Почему ты так странно себя ведешь? — тихо интересуюсь я.