Подарок на совершеннолетие [СИ] [СИ]
- Автор: Бергер Евгения
- Серия: Бабочки в животе #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Подарок на совершеннолетие [СИ] [СИ]». Краткое содержание книги:
Разбитое сердце лечится впечатлениями… Ими одними и новой любовью.
Чтобы найти и то, и другое, стоит отправиться к морю в компании лучших друзей, встретить в дороге старушек-кладоискательниц, ввязаться в забавную авантюру с поиском старого клада…
А там, кто его знает, что удастся найти на этом пути и какие открытия ждут каждого из героев!
— Ножницы в верхнем ящике стола.
Стеф молча выхватывает их из задвижки и подходит ко мне с таким диким выражением лица, словно готова прирезать меня этими самыми ножницами (я даже почти готов простить ей это смертоубийство — сам напросился), к счастью, перерезает она только мои путы… На меня даже не смотрит.
Я и сам стараюсь не столкнуться с ней взглядом…
Стеф любит меня, действительно любит — поверить в такое не просто. А ведь когда-то я был почти влюблен в нее, только не дал себе шанса — решил, что даже мечтать о подобном было бы глупостью. И вот…
— Стефани. — Она не отзывается; швыряет ножницы на комод и молча выходит за дверь.
Растираю занемевшие запястья, луплю себя кулаком по лбу, сажусь и снова падаю на кровать, словно какой-то умалишенный, едва ли не рычу в голос: зачем, зачем я только наговорил ей подобное? Глупость все это, самая настоящая глупость, яйца выеденного не стоящая. А я просто перенервничал… испугался, банально запаниковал.
Дурак.
Идиот.
Полный кретин.
… Губы у Стеф нежные, не такие, как у Эстер…
И тут же стону: о чем я только думаю! Еще раз луплю себя по лбу и как будто бы прихожу в себя: надо пойти к Стеф и извиниться; порываюсь в сторону инвалидной коляски, только тогда и вспоминая, что ее-то и нет: безумное трио зачем-то присвоило ее себе.
Может, они оставили коляску за дверью?
Может, решили таким образом продлить свои извращенные пытки?
Почти решаю позвонить Бастиану и попросить о помощи, но передумываю: спускаю ноги с кровати и пробую… впервые по-настоящему пробую встать на них. Те словно ванильный пудинг — меня невольно передергивает! — неустойчивые и желеподобные… Отталкиваюсь от кровати руками, на секунду замирая в вертикальном положении, а потом пребольно ударяюсь коленами об пол; ковер смягчают силу удара.
Снова упал…
Я снова… снова упал!
Хочется сдаться и начать жалеть себя, остаться лежать на этом полу, пока кто-нибудь не найдет меня в этом жалком, расплющенном, словно растекшийся пудинг, состоянии, только я ДОЛЖЕН поговорить со Стефани, попросить у нее прощение… Должен.
Ползу к столу и, упираясь о столешницу, подтягиваю свое тело вверх… Так… так, еще чуть-чуть! И вот — еще одна секунда триумфа, после которой я снова падаю на пол, увлекая за собой декоративную салфетку с водруженной на нее корзиной с фруктами. Мы с ней падаем одновременно, и, лежа среди рассыпанных по полу яблок, груш и ананаса, я так и представляю себя натюрмортом под названием «Алекс среди ананасов».
«Алекс среди яблок» звучало бы менее экстравагантно…
В этот момент открывается дверь, и я вижу лицо Стефани: недоуменное, с хмурыми бровями…
…смягчившееся…
…и, наконец, перепуганное.
— Алекс? — она кидается ко мне, обхватывает голову руками, глядит заботливо и с тоской…
— Со мной все хорошо. Я просто представлял себя ананасом, — протягиваю руку и сжимаю ее ладонь. — Прости меня, Стефани, я вел себя, как идиот.
Она утыкается лбом в тыльную сторону моей ладони, и я вижу, как ее и без того покрасневшие глаза, вновь наливаются влагой. Плакала… плакала из-за меня и все равно прибежала узнать, что со мной случилось!
Стыдно становится еще больше…
— Сам не знаю, зачем наговорил тебе все это… Прости меня, пожалуйста, если можешь. Просто… просто это было так неожиданно. Я и не думал, — язык впервые в жизни заплетается. — Не думал, что ты…
— Люблю тебя? — подсказывает та сквозь слезы.
— Вот именно, — невольно краснею, радуясь отсутствию необходимости произносить эти слова самому. — Не думал даже, что такое в принципе возможно… Ты казалась такой… такой неприступной.
И Стефани вскидывает на меня отороченные слезами ресницы:
— Я люблю тебя с нашей первой встречи, Алекс, и мне жаль, что я не призналась тебе в этом раньше… — Потом подхватывает меня подмышки, пытаясь приподнять с пола, только я слишком шокирован ее новым признанием о любви с таким долгим сроком давности, чтобы помочь ей в этом, и Стефани валится на пол, так и не справившись с моим неподатливым телом.
— Алекс, помоги же мне! — снова принимается за дело, должно быть пытаясь скрыть свои зашкаливающие эмоции.
— Стеф, — я снова ловлю ее за руку. — Постой…
Она замирает, глядя на меня сквозь мокрые ресницы, и я впервые осознаю, каким глупцом был все это время…
Если бы только можно было прокрутить время назад…