Подарок на совершеннолетие [СИ] [СИ]
- Автор: Бергер Евгения
- Серия: Бабочки в животе #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Подарок на совершеннолетие [СИ] [СИ]». Краткое содержание книги:
Разбитое сердце лечится впечатлениями… Ими одними и новой любовью.
Чтобы найти и то, и другое, стоит отправиться к морю в компании лучших друзей, встретить в дороге старушек-кладоискательниц, ввязаться в забавную авантюру с поиском старого клада…
А там, кто его знает, что удастся найти на этом пути и какие открытия ждут каждого из героев!
— Что вы делаете? — обретаю наконец голос, и голос этот полон нескрываемого удивления.
Надо бы еще и возмутиться, вот только не получается: слишком абсурдная ситуация выходит… Я, привязанный к спинке кровати, и три старушки-веселушки с непроницаемыми лицами.
— Эй, ну в самом деле, что это такое? — дергаю импровизированными путами, на поверку оказавшимися женскими капроновыми чулками. Час от часу не легче…
И тогда фрау Риттерсбах зловещим полушепотом провозглашает:
— А это твое возмездие, мальчик… за несправедливо оскорбленный ванильный пудинг!
В тот же момент яркий свет ослепляет меня, и когда я открываю зажмуренные было глаза, замечаю на коленях пожилой мстительницы миску с…
— Что у вас в миске? — не без подозрения осведомляюсь я.
— А ты сам догадайся, — с вызовом произносит та, поднося к моему рту ложку с…
— Ванильный пудинг!? Да вы издеваетесь.
Окидываю всех троих насмешливым взглядом: к слову, Мария Ваккер и Кристина Хаубнер стоят за спиной своей предводительницы с многозначительно сложенными на груди руками. Телохранительницы… Не могу сдержать улыбки.
— Ничуть, — позволяет себе улыбку превосходства фрау Риттерсбах, а потом грозно командует: — Открывай рот!
— Чт-ооо? — только и успеваю произнести я, а ложка ванильного пудинга уже впихнута в мой рот, отчего я почти давлюсь ее содержимым.
— Слушайте, ну это уж слишком, — отплевываюсь я, пытаясь увернуться от бережно утирающей меня салфеткой Марии. — Если вам так хочется, чтобы я непременно попробовал этот пудинг, так мне и скажите… Я попробую. Только руки развяжите!
Турбобабули качают головами одновременно, словно они единый организм, действующий строго в слаженном порядке.
— Маленький плутишка! — грозит пальчиком Хайди Риттерсбах. — Так мы тебе и поверили! — Потом гладит меня по щеке, приговаривая: — Расслабься, милый. Давай просто поговорим, хорошо?
— Да я вроде как не против, — улыбаюсь своей мучительнице, — просто вы меня как бы смущаете всем этим, — дергаю руками и головой. — Может, обойдемся без рукоприкладства?
— Милый, никакого рукоприкладства, — изображает святую невинность пожилая леди, посматривая на мои ноги под гостиничным покрывалом. — Как твое колено, кстати? Больше не болит?
И я аж подскакиваю, если так можно сказать, на своем месте…
— С коленом все в полном порядке! Спасибо.
Провоцирует, как пить дать, провоцирует… И я хотел бы, да так и не могу рассердиться на них по-настоящему: непосредственность турбобабуль вызывает на лице неизменную улыбку. Надеюсь только, они развяжут меня до того, как кто-нибудь обнаружит нас четверых в таком вот неоднозначном положении…
— Тогда о другом, — глядит на меня предводительница амазонок. — Расскажи нам о той девушке в Инсбруке. Эстер, кажется… — И добавляет: — Пожалуйста.
Я снова хочу было воскликнуть «что?», да только памятуя о первом разе, крепко стискиваю зубы и отрицательно машу головой.
Бабули переглядываются, и полная ложка пудинга снова приближается к моим губам.
— Открывай рот, мальчик мой! — воркует Хайди Риттерсбах. — Тот, кто не едал ванильного пудинга — и не познал жизни во всей ее полноте. Ну же, не заставляй нам быть чуточку дерзкими!
— Чуточку?! — успеваю возмутиться одними губами.
— Саааамую малость, — подтверждает та, разводя пальцы левой руки на два сантиметра. В правой — по-прежнему маячит полная ложка пудинга… И без перехода снова интересуется: — Так ты расскажешь нам про девочку из Инсбрука?
По моему лицу они понимают, что я не намерен говорить о ней, и тогда, вслед за командой «девочки!», обе телохранительницы хватаются за мои щиколотки и начинают щекотать пятки.
— Перестаньте! — умоляю, задыхаясь, и новая порция пудинга перекочевывает в мой рот, а фрау Риттерсбах серьезно так осведомляется: — Алекс, милый, ты уверен, что не можешь ходить? Ты едва не пришиб бедняжку Марию… своею ногой.
Проглатываю злополучный пудинг и гляжу на всех троих теперь уже колючими глазами.
20 глава
20 глава.
— Я сейчас стану кричать, — решаю припугнуть ванильное трио, только тем и дела нет.
— Что ты, что ты, — якобы, ужасается фрау Риттерсбах, — хочешь, чтобы НАС застали в таком положении?
— ВАС застали?! — не могу сдержать своего удивления. — Это меня могут застать привязанным к кровати… насилуемым ненавистным пудингом!
— Боже! — ахают три мнимые добродетели, прикрывая испуганно рот. — Какое нехорошее слово, милый. За это нам придется скормить тебе еще ложечку пудинга… для успокоения.