Собаководы

— Еще не доучился, — ответил Эдик. — Планирую вернуться через год. Работа пока отнимает все время.

— Это грумминг, стрижка?

— Пап, Дика еще преподает в танцевальной студии сестры, — вклинился Артур. Ох, лучше бы молчал.

— И что за танцы?

В другой ситуации Эдик бы смягчил ответ. В конце концов, многие не знали тонкостей такого вида танцев, но мужчина, сверлящий его темными-синими глазами, искал повод, чтобы разрезать эти отношения. Уничтожить в зачатке. И лучше Эдик сделает это сейчас, чем начнет страдать и цепляться за Артура, когда уже не сможет сдерживать свою симпатию.

— Танцы на пилоне. На шесте.

Наступила гробовая тишина.

— Ты стриптизер? — низким голосом проговорил глава семьи.

— А как еще ваш сын мог со мной познакомиться? — со злорадством спросил Эдик, наблюдая, как белеет лицо Артура.

— Дика, зачем ты?

— У меня свое персональное шоу в дрэг-квин клубе. А ваш сын, как кобель, за мной таскается. — Эдик так разозлился, что окончательно перешел на грубый тон. — И я его об этом не просил. Спасибо за обед. Все было божественно вкусно. Рад был познакомиться, но продолжать знакомство, думаю, не стоит.

Эдик поднялся из-за стола, кивнул и пошел в сторону выхода с участка. Тотошка мирно играл с Берри, но сразу понесся к нему, чтобы запрыгнуть на руки. Внутри опять все крошилось. Ну сколько он будет наступать на эти грабли? Сколько надеяться? Ведь сам доказывал красавчику, что семья не примет. И все равно, твою ж мать, ехал и думал — а вдруг?!

Он услышал шаги позади себя и, не поворачиваясь, сказал:

— Вызови такси, пожалуйста, я тебе верну с зарплаты.

— Дика, — как раненый зверь прошептал Артур и обнял его, ощутимо стискивая в сильных руках. — Ну зачем ты так? Папа просто пытается понять.

— Он уже все решил. И я тоже. Вызови такси и на этом закончим.

Еще немного и Эдик разревется прямо тут, в этих чертовых объятиях. Надо было срочно уезжать и убегать.