Собаководы

— Дика, да скажи ты в чем конкретно дело?

— Дика? — удивленно поднял брови Эдик. — Это ты так имя мое исковеркал, добрый человек?

— Просто сократил, — улыбнулся Артур, но Эдуард как-то совсем серьезно посмотрел на него. Прищурился и спросил:

— Сколько у тебя было партнеров?

— Ты меня сейчас в распутстве собираешься обвинить или статистику гей-сообщества ведешь?

— Я тебя анализирую, Артур. Только тебя. И мои выводы тебе не особо понравятся.

Артур же начинал злиться. Мало того, что он все мозги выклевывал, так еще решил его по каким-то своим дебильным меркам замерить. И, видимо, сразу и «гроб для отношений» заказать, чтоб не мучиться.

— Да, Дика, ты меня мало радуешь, все только окунуть по макушку норовишь. Ну а сам-то? Сколько у тебя было партнеров?

— Два, — Эдуард смотрел совсем не добро. — Один в институте. Хороший и добрый парень, я его очень любил, а вот когда его родители узнали, резко разлюбил. У меня на память от него трещины в двух ребрах. Доброта с толерантностью сразу в трубу вылетили, когда ему счета перекрыли и он нашел способ выпустить пар. А второй... Не был ни спасением, не отдушиной, ни любовью всей жизни. Просто мужчина. Просто секс и разговоры. Только даже за такой легкий подход мне все равно досталось. Какая-то интересная избирательная позиция, не находишь? Гей пока дают им побыть. А знаешь, что их объединяло?

Артур уже знал, по злым глазам видел, но кивнул, предлагая добить себя. И Эдуард с улыбкой победителя поставил точку:

— Они свято верили, что родители не узнают. Думали, что можно жить, как хочешь, и даже отношения строить. Только вот наивность это полная. Или дурость с безответственностью. Пока развлечение было на уровне «одна ночь-новое лицо» таких сыночков никто не трогал, а как только на горизонте появлялся «партнер», то их карточные домики быстро рушились. Ты серьезно считаешь своего отца идиотом, Артур? Думаешь с тобой будет иначе? И зачем мне тогда этот геморрой в твоем холеном лице?

Он тяжело вздохнул и совсем устало ответил:

— Повторюсь, ты не в моем вкусе.

— А если расскажу все родителям, то минус на плюс изменится?

Эдик как-то смешно крякнул на такой вопрос и посмотрел будто на идиота. А может, и не будто, а считал Артура полным идиотом.

— Я в этом не участвую! — скороговоркой выплюнул Эдик. — Хочешь — говори, но меня не вмешивай как «любовь всей твоей жизни».

— А если ты и есть «любовь всей моей никчемной жизни», м?

Эдуард закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Ради хорошего отношения к тебе я сделаю вид, что не слышал этой... — и не продолжая мысль, он махнул рукой. — Ладно, пора сворачиваться. Спасибо за гостеприимство, на ответное не рассчитывай.

Он встал из-за стола и пошел в коридор.

— Пора и домой собираться.

Артур резко притянул его спиной к себе и обнял.

— Я не шучу, Дика. Я собираюсь поговорить с родителями.

Эдик выпутался из сильных рук и, не поворачиваясь, ответил:

— И я не шучу, Артур. Подумай головой, а не головкой, и прекрати меня доставать. Это плохая затея.