Безумие на двоих

− Я тоже, Олег. И это меня пугает…. Просто хочу, чтобы она была счастлива. И сразу не важно, если без меня.  − Я посмотрел другу прямо в глаза, быстро расплатившись за выпивку и опускаясь со стула. − Выйдем отсюда.

Олег лишь кивнул, порядком уставший от обстановки.

− Она − моя сестра, Олег! Она, в любом случае любит меня, понимаешь? Наверное, слишком сильно, чтобы сделать мне больно. Но я не хочу, чтобы от этого было слишком больно ей.

Я почувствовал себя лучше на свежем воздухе, вдыхая полной грудью:  «Что могло привести меня в дешёвый бар?» − Я не знал. Но хотелось отогнать прочь мысли о прошлом, в котором я подрабатывал в похожем баре похожим на паренька за стойкой барменом.

− Она что-то скрывает от меня, − выдохнул вместе с изрядной порцией углекислоты из лёгких, прошёл мимо своего автомобиля, продвигаясь дальше по расчищенному от снега тротуару. − Я чувствую, как она отстраняется от меня.

− Это гормоны, друг. Она просто нервничает из-за беременности и не хочет накручивать тебя лишний раз.

− Почему она не сказала мне сразу, что беременна? − что-то внутри меня подсказывало мне, что Мира не хотела говорить мне о ребёнке как можно долгое время.

− Не знаю. Но она попросила меня скрывать это от тебя, пока сама не решится поговорить с тобой. − Олег шёл чуть позади меня, словно мои шаги были слишком широкими и скорыми.

− Сейчас происходит то же самое, Олег. Она всегда остаётся напряжённой и замкнутой. Она оберегает меня от самой себя, понимаешь?

− О чём ты?

− Я боюсь, что она любит слишком сильно меня, и слишком мало себя саму.

Олег был прекрасным слушателем и исключительно непретенциозным другом, он не держал на меня зла, что я грубо пользуюсь его временем по своему усмотрению, игнорируя остальные включающие аспекты дружбы. Он вскоре покинул меня ради своей любимой работы, сбежав на дежурство, а я позволил себе поколесить по ночному городу, превышая скорость и забредая в пустынные улочки, в которых не очищенным остался прошлогодний снег.

Яркие огни столицы не трогали мой глаз, а мороз, пришедший в сговор с распутной ночью и всё набирающий силу, не леденил кровь, мысли строились в безупречный ряд и рассеивались растленным хаосом, но шины уже плавно скользили по голому асфальту аллеи в раскрытые ворота дома. Свет в окнах был погашен, а тишина ночи успела запеленать посторонние звуки, я погасил фары, пробираясь в гараж и без всякой причины идти в спящий дом, притулился лбом в обездвиженный руль.

Вопрос, почему же я остался трезвым, не смотря на все мои попытки стереть дилеммы алкоголем, растягивал губы в ехидной усмешке и прикрыл глаза перед открывающимся ответом. Тихий стук в боковое стекло должен был разбудить меня, даже если бы мне пришлось уснуть в этом неудобном положении, но заранее зная нарушителя моего самоедства в лицо, я неохотно спустил окно, позволяя пробиться ко мне сладкому голосу.

− Пошли в дом? − её голос прозвучал несмелым вопросом, и я заставил себя взглянуть ей в глаза. Мире лучше было спать в такое позднее время, но она почему-то предпочла дождаться меня. Она ставила на первое место меня, ни во что не оценивая собственную значимость. Она ошибалась. Так часто. Я открыл дверцу и вышел к ней, приваливаясь к машине и утягивая в объятия сестру.