Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5
- Автор: Тагиров Роман
- Серия: Прапорщик Кантемиров #5
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: "Камрад"
- ISBN: 978-5-9500670-5-1
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5». Краткое содержание книги:
Совместная жизнь русских и немцев в ГДР. Служба, жизнь и быт советских военнослужащих дрезденского гарнизона Группы Советских Войск в Германии. Армейское братство советских солдат, офицеров и прапорщиков разных национальностей и народностей СССР.
Развитие конфликта молодого прапорщика, КМС по боксу, с майором КГБ, мастером спорта по самбо, директором Дома Советско-Германской дружбы в Дрездене. Начало развала великой державы и самой мощной группировки Советской Армии в Европе.
Все события и имена придуманы автором, и к суровой действительности за окном не имеют никакого отношения…
Добрая весть о менделеевских исследованиях двух пытливых прапорщиков пехоты, старослужащего и молодого, быстро разлетелось по гарнизону. Страждущий люд потянулся на огонёк отдельной комнаты семейного общежития. Яичный ликёр был метко переименован народом в «молочный» и прочно вошёл в вечернее меню наших неокрепших юных душ. Вот такое получилось молоко — оборотом в семьдесят градусов…
И потекли в небольшой комнате глубокомысленные разговоры интеллигентных людей о жизни, службе и бабах. А прапорщик Кантемиров от невероятной тоски и огромного запаса загадочного ликёра банально забухал…
Молодой человек пил практически каждый день, похудел и почернел. Конечно, начальник стрельбища тащил службу, но как-то так, на автомате. Благо на полигоне дослуживали последние дни дембеля-осенники: старший оператор Виталий Басалаев, оператор первого направления Владимир Вовченко, оператор пятого направления Сергей Смолич, и повар Расим Алиев. Русский, украинец, белорус и азербайджанец…
Литовец Ромас Драугялис после памятных всем событий дослуживал в Союзе и, скорее всего, был уже дома и кушал мамины пирожки.
Дембеля собрались без своего прапорщика и, пригласив на экстренное совещание свежеиспеченных Дедов Советской Армии, приняли волевое решение — нести службу до последних дней в ГСВГ, даже не смотря на приказ Министра Обороны СССР товарища Язова. Это был зеркальный ответ за отношение начальника войскового стрельбища к своему личному составу.
За этот месяц полигон отработал как часы «Монтана, 7 мелодий» на руках у каждого дембеля. И на удивление командира полка не произошло ни одного сбоя стрельб по вине операторов полигонной команды. Жаль только, что Ромас отсутствовал на своей пилораме…
Октябрь подходил к концу, и в одно мерзопакостное саксонское утро, когда с утра зарядил мелкий дождь, болела голова, а во рту словно «кошки насрали», прапорщик Кантемиров, с трудом побрившись из-за тремора рук, решил с бодуна сходить в полк, тайком добрести до магазина и выпросить у знакомой продавщицы пару бутылок прохладного пива, которые тут же употребить на месте. А потом с захваченными с собой ещё несколько бутылок благородного напитка найти попутку и всё же добраться до места несения воинской службы. А там набрать аппетита на свежем воздухе, изволить откушать, затем здоровый послеобеденный сон и вечером всё по новой…
Прошедший вечер молодой человек помнил смутно. В памяти только осталась картинка художественного фильма «В зоне особого внимания». Этот фильм, наш ответ американцам на их «Рембо», телецентр гарнизона крутил постоянно, несколько раз в месяц. И как всегда, кто-то из армейских товарищей заходил, и кто-то выходил из комнаты. Финал вчерашнего вечера Тимур уже не помнил…
Советский военнослужащий с пульсирующей в голове болью медленно шёл в лёгкой дымке утреннего тумана мимо клуба и плаца в направлении магазина. На свежем воздухе голова немного проветрилась и начала соображать. Появились несколько умных мыслей: «Надо меньше пить…», и «На хрена я попёрся с утра в полк?».
Прапорщик так глубоко задумался над своим моральным и физическим падением, что не заметил и прошёл мимо командира полка подполковника Болдырева и начальника штаба полка майора Ремеза, полностью игнорируя своё командование.
За что и был остановлен хорошо поставленным командным голосом:
— Прапорщик Кантемиров, хенде хох!
Лексикон командира полка начал пополняться наречием места пребывания: «хальт, хенде хох и нихт шиссен…», — которые указывали на прекрасное расположение духа подполковника.
Начальник стрельбища круто развернулся, надвинул на неуставную причёску фуражку и строевым шагом по булыжной мостовой приблизился к командиру. Из-за алкогольной интоксикации каждый шаг эхом отдавался в его голове. Доложил о прибытии.
Подполковник ухмыльнулся и спокойно так говорит майору:
— Представляешь, приезжаю вчера ночью из Швепница (дивизионный полигон), прохожу мимо семейного общежития и слышу — поют. На первом этаже. И хорошо так поют. Душевно… Кантемиров, ты помнишь, что пел вчера вечером?
— Никак нет, товарищ подполковник! Я спал.
— Не звезди боевому командиру, прапорщик, — продолжает комполка. — Дай, думаю, проверю, что это за новый хор мальчиков у нас прорезался. Стучусь в дверь, а она открыта… Захожу и вижу — трио прапорщиков: Кантемиров, Клейнос и Россиев. Сидят, обнявшись на диване, смотрят без звука фильм про десантников и поют «Подмосковные вечера».