О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике
- Автор: Фицпатрик Шейла
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-602-3
- Переводчик: Е. Варгина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике». Краткое содержание книги:
Имя Литвинова связано со вступлением Советского Союза в Лигу Наций и с попытками создать в 1930-х годах антигерманский альянс. Конечно, это была в 1930-е годы политика Сталина, но, без сомнения, Литвинов и советский посол в Великобритании Иван Майский внесли свой вклад в то, чтобы Советский Союз предпочел западные демократии, в то время как Сталин и Молотов просто стремились отсрочить начало войны при невозможности не остаться с вероятным агрессором (Германией) один на один. Сталин и другие члены команды, действительно, в переписке позволяли себе много презрительных комментариев в отношении Литвинова, часто на том основании, что раз он на регулярной основе общается с иностранцами, то они, вероятно, водят его за нос. Но антифашизм был не просто политической линией Министерства иностранных дел, с середины 1930-Х годов это был также и принцип Коминтерна — единственная политическая линия Коминтерна, которая когда-либо имела широкую привлекательность для левых в международном масштабе[283].
Команда в целом не общалась с иностранцами, и даже близкие контакты с людьми, профессионально занимающимися иностранцами, были весьма ограничены. Конечно, были исключения, но гораздо меньше, чем в случае с оппозиционерами-космополитами. Сталин использовал Евгения Варгу, венгра, в качестве советника по международной экономике; и он, и Молотов консультировались с финном Отто Куусиненом[284]. У Молотова был близкий друг детства Александр Аросев, который заменил Ольгу Каменеву в качестве главы Общества культурных связей с зарубежными странами и в 1930-х годах проводил большую часть времени в Европе, женившись вторым браком на чешке[285]. Два родственника Сталина, Александр Сванидзе и Павел Аллилуев, оба близкие друзья его семьи, в 1920-х годах много времени проводили в Берлине в качестве торговых представителей. Когда болгарский герой дела о поджоге Рейхстага Георгий Димитров поселился в 1934 году в Москве и вскоре после этого стал главой Коминтерна, он был допущен в более широкий круг общения членов команды. В этом качестве у него было много возможностей увидеть достаточно пренебрежительное отношение Сталина и его сподвижников к Коминтерну и европейским коммунистам[286]. Несмотря на то что Запад был озабочен Коминтерном как символом международного заговора, Сталин, Молотов и остальные относились к нему настолько пренебрежительно, что это поражало в коммунистах, на словах заявлявших о своем интернационализме.
У Соединенных Штатов в глазах членов команды был другой, более позитивный, образ, чем у старой Европы. Хотя США и были капиталистическими, но не были упадочническими и кастовыми, как Европа, и с точки зрения технологического прогресса это был мировой лидер. Сталин мог с некоторой теплотой говорить об американском ноу-хау и предпринимательском духе, рекомендуя их как образец для подражания[287]. Конечно, он знал это лишь из вторых рук, даже на личных встречах с американскими дипломатами, журналистами и бизнесменами он использовал снисходительный тон. Но несколько крупных советских проектов индустриализации опирались на опыт американских консультантов.
Соответственно именно в Америку летом 1936 года отправили Микояна в беспрецедентную двухмесячную поездку для изучения пищевой промышленности и ее новых технологий. Это была идея Сталина — по-видимому, спонтанная, поскольку она означала отмену в последнюю минуту запланированного отпуска семьи Микоян в Крыму и включение (в качестве компенсации) его жены Ашхен в группу вместе с разными специалистами в области промышленности. Любопытна «домашняя», неформальная помощь от Сталина: он снаб-дил группу переводчиком в виде племянника гувернантки своей дочери Светланы, англоязычного немца с Кавказа, который, по словам Микояна, проделал хорошую работу не только как переводчик, но и консультант (на основании каких знаний — неясно) по поводу местных нравов. Запад был совершенно новым для Анастаса и Ашхен, и они прекрасно провели время; Микоян так много узнал из поездки, что позже назвал ее своим «университетом». Микояну, по характеру не склонному к сильным подозрениям и бдительности, свойственной Сталину и другим членам команды, американцы казались приветливыми, дружелюбными и полезными. Они показали ему заводы по производству мороженого, фабрики упаковочных материалов и чикагские скотобойни. Они отвезли его в Детройт, где он увидел, как строятся машины, и встретился с Генри Фордом, с удивлением обнаружив, что Форд вегетарианец. Микоян не мог говорить с американцами напрямую из-за незнания английского, но это, похоже, не имело значения. По настоянию посла Трояновского он встретился с государственным секретарем Корнеллом Халлом и нашел его таким же приятным, как и остальные американцы. Он вернулся не только с обширными знаниями о холодильном оборудовании, американских промышленных процессах и универмагах, но и с намерением познакомить советских людей с мороженым и сосисками[288].
283
Соловьев, «Тетради», Неизвестная Россия, т. 4, с. 202–204;
Письма И. В. Сталина, с. 155, 161, 167; РГАСПИ, 558/11/768, лл. 87–89; РГАСПИ, 558/11/769, лл. 132-34; Сталин и Каганович, с. 71, 94, 107,189, 563–564.
284
РГАСПИ, 558/11/766, лл. 125–126 (Молотов Сталину, 25 августа 1926); Arvo Tuominen, The Bells of the Kremlin (Hanover: University Press of New England, 1983), p. 92, 93, 96.
285
David-Fox, Showcasing the Soviet Experiment, p. 223–226; Вячеслав Никонов, Молотов: молодость (Москва: Вагриус, 2005), с- 45-
286
The Diary of Georgi Dimitrov, 1933–1949, intro, and ed. Ivo Banac
(New Haven: Yale University Press, 2003), p. 69–70.
287
Сталин, Сочинения, т. 13, с. 114–15 (беседа с Эмилем Людвигом, 1931).
288
А. И. Микоян, Так было, с. 300–315; Kun, Stalin, р. 296–297.