Тайна исповеди

«Кулаки» те, Калашниковы, были сказочно богаты — владели не то тремя, не то четырьмя лошадьми, МТ точно и сам не помнил, когда писал (или диктовал) мемуары.

В ссылке будущему конструктору не понравилось (при том что на старости лет он будет за эту репрессию признателен рябому упырю, но об этом позже), и он сбежал из диких мест в родную деревню, где осталась его замужняя сестра. Спрятался у нее. Добыл поддельные документы и жил по ним. По бумагам — одно, а в жизни — другое, видите, это у него давно началось. Там, в деревне, у кого-на на чердаке Миша нашел браунинг, оставшийся с Гражданской, и какое-то время не расставался с ним — видите, неодолимая тяга к оружию! Кто-то, как водится, донес. Чистая уголовка! Тут как минимум две статьи УК, по которым МТ решительно и надолго поехал бы в лагерь, — если б случайно ему не посчастливилось ускользнуть от доблестных чекистов, которые прибыли за ним. Сын раскулаченного врага народа ушел в побег! Господи, да за меньшее расстреливали. Тут высшая мера корячилась. У нас люди вон на зону идут за сколотую зубную ментовскую эмаль, за потроганную руку… Да, щас такого красавца раскрутили б по полной — терроризм в чистом виде, по русским понятиям XXI века.

Но — обошлось. Что тут скажешь — повезло! Вместо уголовника человек стал героем. Кстати, по похожей схеме действовал и Горби — скрывал, что был в оккупации. Если б будущий генсек честно заполнял анкеты, даже кресло председателя колхоза ему б не доверили. И еще. Михаил Ульянов рассказывал, что, когда поехал из свой деревни в Москву, прихватил с собой пистолет, ну так, на всякий случай, мало ли. Ствол лежал в чемоданчике. На вокзале приезжего остановил мент: «А ну-ка, открой!» Ульянов открыл… Понимая, что жизнь дала трещину и он сам во всем виноват. Однако ж мент только заглянул в чемодан, а копаться в бедном бельишке (будущего народного артиста) побрезговал.

И вот в итоге МТ забрали не в лагерь, а всего лишь в армию. Там он познакомился с серьезным автоматическим оружием — пулеметом Дегтярева. Который ему, впрочем, «казался все-таки далеким от совершенства», ну что ты будешь делать! Небось не зря многие считают, что его немецкий аналог, MG-42 — получше, пострашней для врага. Ну, ладно, казался далеким, и что с того? А то, что Калашников, вдохновенный пулеметом, ударился в размышления. «Просыпаясь по ночам, пытался представить: а какой бы я сам сделал пистолет-пулемет? Утром вытаскивал из тумбочки тетрадку, делал наброски, чертежи. Потом неоднократно их переделывал. Я заболел по-настоящему идеей создания автоматического оружия». Началось! Видите, «неоднократно переделывал»! Чисто как Лев Толстой — «Войну и мир». Верить этому, не верить — это уж кто как.