Наследник Седьмой Марки

С собой на экзекуцию Олелькович взял уже знакомую Яну троицу: финна Пекку Каневра и двух его друзей-румын — Попеску и Кордояну. Те держались позади, ожидая сигнала своего лидера к нападению.

— Ответ очень сильно зависит от вопроса, княжич, — бесстрастно отозвался Ян. — В какой именно области, по-вашему, я чрезмерно высокого о себе мнения?

Отец учил Яна, что слова тоже умеют ранить. Не так сильно, как свинцовая пуля или стальной клинок, но все же. Сам Франц не был разговорчивым человеком, но зато мог называться ответственным и заботливым родителем, постаравшимся передать своим детям все, чем владел сам. Другими словами, сарказмом молодой Эссен владел неплохо, а также умением загонять противника в логическую ловушку. Что сейчас и проделал.

Казалось бы, что такого обидного было в его уточнении? Однако же Олельковича фраза хлестнула, как пощечина. Ему оставалось лишь ответить. Словами — то есть признать, что он здесь из-за брошенной подружки, а это крайне унизительно. Или кулаками. Точнее, магией — Ян не сомневался, что потомок старого рода ею владеет на достаточном для смертоубийства уровне.

Лицо княжича пошло красными пятнами — укол достиг цели и взъярил его еще больше. Из горла аристократа вырвалось рычание, руки скрючились наподобие звериных когтей, а сам он подался вперед, как если бы желал прямо сейчас наброситься на оскорбившего его в очередной раз наглеца.

Но удержался. Пару раз глубоко втянул воздух и уже было вернул себе часть самообладания, когда Ян нанес очередной удар.

— Вы же здесь не из-за девушки? Я слышал, что вы раньше были парой, но, насколько мне известно…

Закончить фразу он не успел — Адам все-таки кинулся в драку. Причем именно драку, а не магический поединок. Не утруждая себя оружием или какой-либо стратегией, он попытался с размаху ударить Яна по лицу. Тот, ожидавший чего-то подобного, успел отступить на шаг.

— Что на вас нашло, Адам? — крикнул он, откровенно уже издеваясь. — Не можете пережить разрыв с подружкой?

Охотнику было нужно, чтобы его противник первым нанес удар. Но не кулаком, как он только что поступил, а магией. Или замешанным на силе Геенны колдовством — последнее было бы совсем хорошо. Тогда его можно будет убить. И инквизиторы, которые будут расследовать смерть наследника древнего рода, сами при вскрытии обнаружат пораженные Скверной внутренние органы — заигрывание с Адом не проходит для организма человека бесследно.

Адам снова ударил. На этот раз длинным кинжалом, точнее, даже стилетом, который выхватил из рукава темного кафтана. Тонкое лезвие отразило лунный свет, пройдя в паре сантиметров от глаз Яна.

— Если желаете дуэли, пошлите вызов, проклятая вы истеричка! — воскликнул он, отступая еще на шаг.

Странно, но троица прихлебателей Олельковича так и не двинулась с места. Стояли позади своего лидера, скалились, сжимали кулаки, но вперед не лезли. А хотели — это было хорошо видно. Боялись ослушаться приказа? Что им сказал княжич? Не лезть, «выскочка-барон — моя добыча»? Очень похоже. Но почему он до сих пор не атакует магией? Знает, что так выдаст себя? Но тогда на что он рассчитывает с этой своей зубочисткой.