Сестра Харуна-ар-Рашида
- Автор: Зейдан Джирджи
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Игорь Леонидович Лебединский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Сестра Харуна-ар-Рашида». Краткое содержание книги:
— Сожалею, дядюшка, искренне сожалею! — воскликнул Харун ар-Рашид, упирая ладони в бедра. На лбу его залегла глубокая складка. — Вчера утром мы пожаловали Египет нашему будущему зятю, а Хорасан давно обещан визирю. Это держится пока в тайне, но от тебя, дядюшка, я не вправе скрывать что бы то ни было.
Удар был силен. Шейх Исмаил склонил голову, но тут же поднял её.
— Эмир правоверных, да будет милостив к нему аллах, разрешит сказать, что у меня на сердце? — спросил он и, получив согласие и откашлявшись, начал: — Я старый, ослабевший человек и знаю свое место в жизни. Я предан халифату и хочу, чтобы перстень с печатью эмира правоверных как можно долее пребывал на пальце Харуна ар-Рашида, а плащ пророка Мухаммеда — на его плечах. Халиф будет знать о заговоре, если его вздумает устроить Ибн аль-Хади. Я позабочусь об этом. Интересы халифата важнее обещаний и клятв. Но нужно искоренить причины, порождающие смуты. Довольно с нас внешних неприятностей: византийцы властвуют в Константинополе, Омейяды бежали в Андалусию. Мы, хашимиты, должны быть сплочены, как никогда. Лучшее средство добиться единства, как я полагаю, это поставить ближайших родственников на службу халифату, дать им высокие посты, а не держать в Басре, где они погрязли в разгуле.
— Великолепно, дядюшка, мы уже начали следовать твоим советам! — перебил Харун ар-Рашид, едва подавляя гнев. — Во главе Египта будет стоять, как ты слышал, хашимит. А куда пам поставить Ибн аль-Хади?
— Есть у меня одна мысль…
— Говори!
— Назначь его третьим престолонаследником.
— Что?! — Харун ар-Рашид, вскочил с тахты. Его жезл отлетел в сторону, плащ Мухаммеда едва не свалился с плеч. — Так вот чего домогается Ибн аль-Хади?! — Эмир правоверных поправил плащ и с криками заметался по залу: — Этому не бывать! Слышишь, не бывать!
Шейх Исмаил быстро поднялся с кресла и попятился к выходу. Он не столько опасался разъяренного халифа, сколько не мог нарушить правила этикета: отпуская посетителей, халиф вставал, это служило знаком, что прием окончен. И все же уйти молча было превыше сил старца. Он задержался возле двери и проговорил:
— Я злоупотребил благосклонностью эмира правоверных, затронул больные вопросы, которых, возможно, не стоило касаться. Прошу извинить меня за дерзость.
Остановившись перед стеной, Харун ар-Рашид уставился на изречения из корана. Медленно повернулся. На лице его снова играла улыбка.
— Дядюшка имеет право на наше внимание, — проговорил он прежним ласковым тоном. — Мы на него не можем быть в обиде. То, что мы допустили резкость, вовсе не значит, что резкость эта была направлена против него. Отнюдь нет. Лично к нему у нас самое доброжелательное отношение. Разве можно не уважать мудрейшего из хашимитов? Мы сожалеем только о том, что просьбы его невыполнимы.
Старец знал цену халифским речам.
— Я благодарен эмиру правоверных за сердечное участие, — проговорил он вслух, а сам про себя подумал: «Можно ли тебе вообще когда-нибудь верить?». И добавил: — Я буду оплакивать участь Ибн аль-Хади, судьба которого отмечена в небе неблагоприятной звездой. Разреши удалиться?
— Пожалуй, так будет лучше, дядюшка. Нам нужно побыть в одиночестве, — ответил Харун ар-Рашид и, пока шейх Исмаил, пятясь, выходил из зала, пристально смотрел на него.
Глава XLI
АБД АЛЬ-МЕЛИК ИБН САЛИХ И АБД АЛЬ-МЕЛИК ИБН БАХРАН
— Эмир правоверных обещал со временем подыскать тебе что-нибудь подходящее. Как и я, он искренне сожалеет о невозможности твоей женитьбы на Аалии. Мы с тобой просто опоздали. Что поделаешь!.. Терпение, сын мой, есть высшая мудрость. У тебя все впереди, — проговорил шейх Исмаил, заканчивая рассказ о приеме у халифа. Всеми силами он пытался успокоить Ибн аль-Хади, вселить надежду в сердце юноши. О неудачной попытке выторговать престолонаследие или хотя бы управление вилайетом он предусмотрительно умолчал.
Солнце клонилось к западу. Последние косые лучи скользили по открытой веранде небольшого багдадского дворца, принадлежавшего старейшему хашимиту. Старец был удручен. Всю дорогу он думал, где и в чем допустил промах. Время от времени отвлекаясь от тяжких мыслей, наблюдал за сопровождавшими его слугами: они спокойны, — какое им дело до невзгод и неудач господина?..
— Да будет так! — вздохнул Ибп аль-Хади. — Пока ты отсутствовал, я узнал, что Аалия обручена. Обидно другое… Известно ли моему наставнику, как и по какому поводу произошло это обручение?