Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Марк подарил Остапу часы, но разве их можно сравнить с шашкой? Расставшись с Остапом, подошел он к Бертскому, рассказал ему о случившемся. Комиссар сразу решил, что казакам должен быть сделан достойный ответный подарок.
«Это требуется в политических целях», — сказал он Марку.
«Но что?», — спросил Марк. — «Что я могу подарить Остапу?»
Бертский подумал.
«Вот что. Давай подарим ему твоего коня».
«Воронка?»
«Это, Марк, не просто ответ на подарок, это уже большая политика. Надо склонить симпатии зеленых в нашу сторону».
Отдать Воронка — это для Марка всё одно, что оторвать кусок своего сердца.
«К тому же мы должны применяться к казакам», — продолжал Бертский, который с некоторых пор в глубине души считал себя знатоком казачьей души. — «Их надо подчинять себе лаской, доверием, уважением к их традициям. Если мы достойно не ответим на подарок, над нами будут смеяться. Так и решим, ты даришь Воронка и берешь его коня».
Марк уходил от комиссара подавленный. Свою шашку он нес в руке, а та, в серебре, что была у него на боку, уже казалась ему немилой. Из-за нее он теряет Воронка.
В это время к площади приближался одинокий всадник на рыжей худой лошади. Он ехал шагом, чуть наклонившись в сторону. Дед Ипат. На боку шашка, за плечами длинная винтовка дулом вниз.
Зачем прилетел ты сюда, горный коршун яростный и неукротимый? Иль ослабло твое сердце и принес ты повинную голову? Иль нет у тебя больше сил летать? Зачем прилетел ты сюда, старый Ипат, в горле которого бьется клекот хищной птицы?
Молча ехал древний дед. К гриве коня хмурым взглядом тянулся, меховая шапка на самые глаза надвинута, редкую бороденку в грудь упирал. Мерным шагом шел старый рыжий конь, и было в этом всаднике и его коне что-то мрачное, пугающее, словно встали они из могилы и едут так уже давно — неторопливо, безостановочно, вечно едут.
Когда Ипат появился на площади, все с удивлением обернулись в его сторону, он же, никого не замечая и не отвечая на приветствия, к трибуне коня направлял, а у трибуны зеленые с красноармейцами толпились. Тут был и сын Ипата, Александр, к нему-то и ехал старый отец. Доехал, остановил коня, хмуро посмотрел на сына и спросил. Очень тихо спросил:
«Александр, зачем ты тут?»
Сын молчал. Скупая старческая слеза вдруг набежала на бледно-голубые глаза деда Ипата, голос его стал почти нежным, когда он повторил свой вопрос:
«Сашка, зачем ты тут?»
«Отец», торопливо сказал сын. «Ты знаешь, зачем я здесь. Не хочу воевать».
Старик отвел глаза, пожевал губами, а потом свинцово, мертво взглянул на сына.
«Нет, того не будет, чтоб мой сын сдавался. Не хочу я умирать с позором».
«Отец, ты уже стар, не понимаешь».
«Замолчь, недомерок!» — проклекотал дед Ипат. — «Не быть тому! Не быть моему сыну на коленях перед антихристовой властью. Хай Бог простит мой грех!»
Всё произошло мгновенно. Выпрямился старик в седле, молнией блеснула в его руке выдернутая из ножен шашка и упала молния на голову сына. Все растерялись. Сразив сына, дед Ипат вонзил каблуки в бока коня и рванулся вдоль площади, прямо на Марка, который, скорее всего, случайно, попался ему на глаза. Увидел Марк налетающую на него лошадиную морду, а над ней ощеренное лицо деда Ипата и над ним занесенную шашку, услышал клекот хищной птицы:
«Попался, змееныш!»
«Марка зарубав!»
Это кричал Голяков, первым пришедший в себя. Он бежал к упавшему Марку и, изрыгая поток ругани, стрелял из нагана. Марк не был убит, спасло падение на землю. На какую-то долю секунды он упал раньше, чем шашка упала на него. К нему бежали, а он, не вставая, рванул из-за спины карабин. Но лающая очередь пулемета с церковной колокольни уже настигла старого коршуна. Однако, правда, что есть на свете люди, каких пуля не берет. На всем скаку грохнулся о землю рыжий конь, далеко отлетел от него легкий дед Ипат. Но тут же он подхватился на ноги. К нему бежало много людей с винтовками и ненавистными звездами на шапках-шлемах. В сухой комок собралось лицо старого казака, хищное излилось в горловом клекоте и полоснул он шашкой по раскрытому в крике рту красноармейца, по ненавистной звезде на шапке, по всему свету, против которого он в одиночку стоял. С воем повалился на землю человек со звездой, но уже близко были другие.
Все видели, как дед Ипат, перекрестившись, всем телом бросился на свою шашку.
«А ты помнишь, Воронок, ту дорогу? Я тогда ведь и не почувствовал, как упал с тебя на мерзлую землю. Твое копыто мелькнуло перед глазами. У нас с тобой и память осталась от того дня, Воронок — у тебя шрам на левой задней и у меня на левой шрам. А потом, Воронок, помнишь, как водили тебя в обозе? Я вернулся, и ты сразу узнал меня. Теперь расстаемся навек».