Curriculum vitae

—Но не везде же так! — попытался возразить Григорий.

—Кроме России — везде, — отрезал Петер. — Англичане подсчитали, что по состоянию на конец ХХ столетия треть всей британской земли, самой дорогой в мире, находится в собственности тех, кто владел ею и тысячу лет назад. Герцогу Вестминстерскому принадлежит часть знаменитых районов Лондона — Мэйфер и Белгравия. В собственности графа Кадогана находится центральная часть английской столицы — площадь Кадоган, часть улиц Слоун-стрит и Кингз роуд. Исследование, проведенное экономистами Банка Италии около года назад, показало, что на протяжении последних шестисот лет самыми богатыми и влиятельными людьми Флоренции оставались одни и те же семьи.

—И никто ничего не знает? — впервые за весь вечер подал голос молчавший, как рыба, Василий

—Это у Гейтса и Элисона активы прошли IPO (**), и любой желающий может видеть, во сколько они оцениваются на рынке, — подтвердил его слова Дальберг, — а европейские наследники старинных титулов и состояний не любят светиться в прессе, избегая списки «Форбс». Это помогает править Европой, будто своей вотчиной. Как видите, господа, реальные хозяева жизни всё те же, что и сотни лет назад. Публичность важна для плебеев. А тут всё наоборот. Журналисты, например, давно пытаются выяснить, какой именно землей владеет Эдвард Уильям Фицалан-Говард, 18-й герцог Норфолкский. Сам герцог говорит о своих имениях скромно: «Я помаленьку фермерствую в Западном Сассексе…».

—Неужели даже налоговики ещё не провели инвентаризацию дворянских активов и не вычислили их стоимость, — фыркнул Вася. — Не верю!

— А сколько могут стоить, например, подлинники Веласкеса и Гойи, письма Христофора Колумба, дворцы в Севилье, Мадриде и первое издание «Дон Кихота», которыми владеет семья 19-го герцога Альбы? По разным подсчетам, его состояние оценивается от шестисот миллионов до пяти миллиардов долларов. Разброс цифр наглядно показывает, насколько условны все эти оценки. На самом деле они не отражают и сотой доли настоящей стоимости…

— Ты говорил, что Европой правят те же люди, что и тысячу лет назад. А как же еврокомиссары, европарламент?

— Брюссельская бюрократия и общеевропейские фонды — это просто современные сборщики оброка со всего евронаселения для обеспечения потребностей высшего общества, — снисходительно усмехнулся Дальберг. — Так как аристократам принадлежат сотни тысяч гектаров земли, они позиционируют себя как «фермеры», следовательно, претендуют на солидные дотации, выделяемые в ЕС на поддержку сельского хозяйства. Каждый год такие «фермеры», как герцог Мальборо, герцог Нортумберлендский, герцог Вестминстерский и лорд Ротшильд, получают от Брюсселя десятки и сотни миллионов экю (**). Про владения 18-й герцогини Альба говорят, что она может пройти с севера до юга Испании, ни разу не сойдя с принадлежащей ей земли. Все это, опять же, дотирует ЕС. Но любые сельскохозяйственные хитрости меркнут по сравнению с успешной коммерцией, развернутой великими князьями, переформатировавшими свои владения в офшоры. Принцы Монако превратили свое государство в самую знаменитую налоговую гавань для частных лиц. Великие герцоги Люксембурга сделали то же самое для компаний и фирм.