Curriculum vitae

клубном пиджаке, занял весь дверной проем и с любопытством разглядывал легионера. Жесткие, посеребренные сединой, хорошо уложенные волосы почти не закрывали высокий лоб, а очки с невидимо-тонкой дужкой и волевой подбородок под немного выступающей нижней губой и прямым носом, вкупе с трехдневной небритостью, создавали впечатление погруженного в свою работу профессора и строго полицейского одновременно. Хотя, если гладко выбрить щеки и надвинуть на глаза фуражку с высокой тульей, получился бы готовый образец “настоящего арийца, преданного лично фюреру и беспощадного к врагам Рейха”.

— Моя племянница, которую этот солдат спас от верной смерти, и я лично — благодарим гостя за неожиданную и столь своевременную помощь и хотели бы хоть как-то компенсировать его хлопоты…

Произнося это, незнакомец не торопясь подошел к столику, небрежным движением кисти отодвинул в сторону жандарма и протянул руку капралу.

—Петер Дальберг к Вашим услугам, месье Буше. Благодарю за такое оригинальное спасение моей племянницы и приглашаю в любое удобное для Вас время посетить наш родовой замок Фризенхаузен. Если не против, можем отправиться туда немедленно. Завтра Новый год и я знаю, что русские крайне уважительно относятся к этому празднику. Отметим наступление последнего года тысячелетия вместе, если у вас не запланировано более интересное времяпровождение на новогоднюю ночь.

—Простите, а как Вы поняли что я — русский?

—О, Ваш бесподобный акцент слышен, даже когда Вы молчите!

—Ну, если господа жандармы не возражают… — пожал плечами Буше.

—Они не возражают, — улыбнулся Дальберг, увлекая за собой легионера.

После трех лет службы в Джибути и Боснии, вместо положенного отпуска, он ехал в родовой замок немецкого аристократа. Жизнь французского капрала Жоржа Буше, выпускника военно-медицинской Академии Григория Распутина и лейтенанта МОНС Георгия Новых, делала в его судьбе ещё один неожиданный, загадочный поворот.