Кто там ходит так тихо в траве
- Автор: Вольф Сергей Евгеньевич
- Год: 1971
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Кто там ходит так тихо в траве». Краткое содержание книги:
И у других героев этой книги не все и не всегда получается сразу. Они встречают трудности и побеждают их. Они помогают друг другу. И вместе учатся побеждать себя, свои собственные недостатки. А это, конечно, самое трудное...
— Будешь у нас красавцем, — услышал я его странный голос.
Мне вдруг стало страшно и тоскливо. Только не Петровича страшно… А чего, я и сам не знал.
Он достал из ящика какую-то блестящую улитку с трубой, провод от нее вставил куда-то за зеркало, улитка зажужжала, он поднес ее к моей голове, и я почувствовал, как сильно она дует теплом.
— Это фен, — сказал он. — Будем сушиться.
Он долго сушил меня и все молчал. Потом выключил улитку, достал коробочку с пудрой и попудрил мне шею. Я даже покраснел.
— Ладно... молчи, — сказал он и стал меня причесывать. Он причесывал меня долго и аккуратно, после взял со стола одеколон с кишкой и грушей и стал лить одеколон мне на голову.
— Петрович, — заговорил я, — зачем же... у меня же...
Но он ничего не сказал. Я поглядел в зеркало и увидел, что он не смотрит на меня, а сам все нажимает и нажимает на грушу, а одеколон все льется и льется, вот уже и за ворот мне полился и на лицо и все льется и льется...
Петрович вдруг быстро поставил на стол одеколон, почти пустую бутылку, и стал быстро-быстро меня причесывать: раз-два, раз-два, раз-два!
— Все. Все готово. Теперь уже все, — говорил он. — Все. Не вздумай платить. — Потом вдруг встал между мной и зеркалом и поглядел на меня. А я на него.
— Все, — сказал он. — Полный порядок. Ай, да красавец! А я уезжаю. Прощай. Может, и не увидимся.
— Куда? — спросил я. — Куда же ты уезжаешь?! Надолго? Навсегда?
— Да, — сказал он. — В Хабаровск. Жене там дают квартиру. Она будет самый главный инженер. Все. Прощай. Иди, парень. Следующий! — крикнул он, поднял меня с кресла и подтолкнул к выходу.
Я оделся и вышел на улицу.
Я стоял перед парикмахерской, держа в руках шапку, и не уходил. Потом он сам вышел, в своем белом халате.
— Иди, — сказал он.
— Иду, — сказал я. — Ладно.
— Иди-иди. Ну, чего же ты стоишь?!
— Иду, — сказал я, — уже иду.
Он повернулся, и дверь за ним закрылась. Я пошел домой.
Я шел мимо «Все для малышей» и «Канцтоваров».
Мимо магазина «Синтетика» и мимо бани.
Мимо детсада № 66.
Мимо «Пышек».
Потом постоял немного на углу Летной улицы.
Потом возле булочной-кондитерской.
«Чик-чик-чик, — прошептал я, закрыв глаза. — Чик-чик-чик. Лети, мой корабль. А вот и мой дом. Чик-чик-чик».
Рыба, большая, как лошадь
Папа очень рано разбудил меня.
— Что?! — закричал я. — Что-о?! Проспали все на свете?! Быть не может!
— И не проспали, — сказал папа. — Не кричи. Всех разбудишь. Ешь, пей быстренько и пошли.
Да мог ли я есть и пить не быстренько? Мог ли я не торопиться, если я полгода мечтал об этом дне, об этом утре, лучше сказать, о первой рыбалке в моей жизни?
— Ты только не торопись, когда она окажется на крючке, — говорил мне папа еще зимой. — Тяни осторожненько-осторожненько.
— Ладно, — говорил я. — Уж я постараюсь. Ждать только долго — целых пять месяцев.
— Это верно, — говорил он и вздыхал. — Трудно ждать, трудно. То одно, то другое, сколько лет прошло... Ничего, теперь выберемся на дачу и половим как следует. Там, куда мы поедем, знаешь, какие рыбины в речке есть, я ловил, я знаю, там ого какие лошади на крючок попадаются, поверь мне.
Мы шли по узенькой тропиночке в лесу, было совсем еще рано, и все вокруг поэтому было серое и темное, и елки все время кусали меня за голые ноги. Кругом стояли сосны, могучие, как дубы, и маленькие елочки, совсем еще не кусачие. Птицы спали, и только всего две птички разговаривали между собой. Одна говорила другой приблизительно так: «Фрру-тиф-тиф-тата», а другая ей отвечала: «Тиф-тиф-та-та-торр». Они тихо разговаривали, чтобы никого не разбудить, лично я себе это так объясняю. И колокольчики по обеим сторонам тропинки совсем не звенели, — видно, тоже спали, или я просто не слышал, потому что сердце у меня колотилось ужасно. Я нес удочку как надо, толстым концом вперед, чтобы тоненький, не дай бог, не сломался, если я случайно им во что-нибудь ткну, и я спросил у папы:
— А рыбы спят сейчас?
— Большинство, — сказал он. — Но крупные уже проснулись и плавают в поисках добычи.
Я прямо задохнулся от волнения, когда он так сказал. И тут же я услышал его шепот.
— Речка, — прошептал он. — Видишь?
— Не вижу.
— Вон там, впереди, где туман. Маленько блестит, видишь? Только тихо иди, не пугай крупную рыбу.
— Вижу, — тоже шепотом сказал я. — Вижу речку. Ну и речка! Красотища!
И дальше мы уже шли тихо и молча.
Те две птички замолчали, то ли поссорились, то ли просто улетели, но зато впереди меня вдруг оказалась большая, совсем рыжая лягушка, она спрыгнула с тропинки и квакнула, и тут же ей в ответ каркнула ворона, а папа тихо сказал у меня за спиной: