Секретная должность агента Рейли

— Опять бомбы и смерть случайных людей.

— Лес рубят, — щепки летят, как говорят русские. А сколько смертей случайных людей уже было с ноября прошлого года? Кто за это возьмет ответственность? Большевики искренни в своем заблуждении, что все эти жертвы во благо революции.

— У Вас есть какие-либо точные данные?

— О чем? О недовольстве большевиками? Так пойдите на улицу и послушайте.

— О подготовке акций по устранению.

— Устранению и устрашению. Большевиков устрашить нельзя, не та публика. Их надо устранять. А для этого тактика индивидуального террора подходит как нельзя лучше. На днях я уезжаю в Вологду, в город, где ничего никогда не случается, где дипломаты стран Антанты мирно разгуливают по улицам, а большевистская власть мила и обходительна с представителями мирового империализма. И, тем не менее, даже в этом городе есть потенциал для вооруженного восстания.

— Я в Вологду больше не ходок, — замотал головой Локкарт.

— Понимаю, Вы с вашим темпераментом слишком велики для этого сонного городишки. Вам надо работать в столице. Даже я не могу более недели находиться в этом городе, тянет куда-нибудь уехать, но потом приходится возвращаться, потому что Вологда — это ключ к северному региону, его ворота. Смею Вас заверить, в самое ближайшее время Вы сможете убедиться в правильности моих прогнозов.

Рейли уехал из Москвы так же незаметно, как и появился. Локкарт стал ждать. Он все время думал о скором конце своей миссии. У него были сведения, что Линдлей прибыл в Мурманск и оттуда собирается через Архангельск и Вологду проследовать в Москву. Здесь его примут в качестве официального представителя, и миссия Локкарта в тот же день подойдет к концу. Из всего этого выходило, что допускать появления Линдлея в столице нельзя. Но как этому помешать?

Сообщение об убийстве большевика Моисея Володарского заставило Локкарта вздрогнуть. Вот он, террор. Началось!

Не весть какая фигура этот Володарский, комиссар по печати, а какие пышные похороны, какие статьи в газетах, как будто убили кого-то из вождей, а не чиновника среднего ранга. Кто убил, не понятно, говорили, что какой-то рабочий по решению партии социалистов-революционеров. Но эсеры ответственность на себя за смерть Володарского не взяли.

В ответ большевики провели массовые аресты. Опять пострадали случайные люди, в основном из-за происхождения и убеждений.

Апофеозом июньского террора стал процесс над адмиралом Алексеем Щасным, героем «Ледового похода»[19], человеком фактически спасшим корабли Балтийского флота, находившиеся в Финляндии. Адмирал был обвинен во всех немыслимых должностных преступлениях и расстрелян.

Расстрел как карательная мера был восстановлен за неделю до суда над Щасным, и он стал первой жертвой нового закона.