Секретная должность агента Рейли

— Союзная интервенция может выступить для оппозиции стабилизирующим фактором?

— В какой-то степени да, если союзники грамотно расставят приоритеты, в чем я собственно не уверен. Недавно я разговаривал с одним русским, он моряк, подводник. Мы вместе топили немецкие корабли на Балтике. Он монархист, боевой офицер, каких мало, идейный офицер. Так вот, он заявил мне, что как только он узнает местонахождение Керенского, прикажет его арестовать и расстрелять.

— Похоже я знаю о ком Вы, это господин Томсон-Чаплин не так ли?

Кроми удивленно замолчал.

— Такая большая маленькая страна!

— Ну что Вы, капитан. Просто какое-то время назад капитан Чаплин был гостем британского вице-консульства в Вологде и говорил нечто подобное. Хотя, я полагаю, так думают многие.

— Но это разрушит коалицию антибольшевистских сил! Эсеры никогда не будут заседать с монархистами в одном правительстве.

— Постараемся решить и эту проблему. Я поеду в Москву к Локкарту и оттуда обратно в Вологду, дипломатическая служба в консульстве без меня встанет, — Рейли улыбнулся.

— Как происходит переброска сил на Мурман?

— Группы офицеров с соответствующими документами и печатями британской консульской службы выдвигаются из Петрограда до станции Званка и оттуда едут в Мурманск.

— Такие же группы из разных мест через вологодский канал направляются на Север, по нашим данным в Архангельске сосредоточено большое количество офицеров, они ждут приказа и командования.

— Для таких предприятий человека лучше Чаплина не найти, — сказал задумчиво Кроми.

— Где он сейчас?

— Думаю, где-то на пути в Архангельск. К сожалению, в Вологде он не смог осуществить свою главную задачу. Великие князья отказались получать сербские паспорта и ехать в Мурманск. Гордыня знаете ли, — посетовал Рейли.

— Это может для них плохо кончится.

Секретарь вице-консульства развел руками, показывая, что было сделано все от него зависящее.

Джентльмены еще долго говорили о делах, потом поехали ужинать в заведение, которое принимало только узкий круг доверенных людей, и остались там почти до утра. На следующий день Рейли отправился в Москву, там его ждал Локкарт.

Ситуация для неофициального представителя Великобритании в первопрестольной в июне кардинально изменилась. Из друга большевиков он превратился в лицо, лишенное былого доверия. Локкарт внутренне чувствовал: большевики не идиоты, все понимают и подозревают его в предательстве. В кабинетах правительства, в Наркомате иностранных дел, куда он ежедневно заходил по различным вопросам, он старался вести себя, как будто ничего не случилось. Но британца не покидало опасение, что в Кремле читают его телеграммы.

Нарком иностранных дел Чичерин волновался по поводу чехословацкого восстания в Сибири и, поскольку корпус бывших славянских военнопленных официально считался частью французской армии, требовал от союзников объяснений.

Троцкий уехал из Москвы и не желал иметь с Локкартом никаких контактов. С бывшим главнокомандующим армией прапорщиком Крыленко, ставшим теперь главой революционного трибунала, отношения также не складывались.