Барбарелла, или Флорентийская история

— О, благодарю, — кивнула Барбарелла и села, и поставила на колени свою корзинку.

— Скажите, вы в самом деле позировали для портрета с осьминогом? — почему-то именно этот вопрос занимал Элоизу сильнее всего.

— Нет, — улыбнулась Барбарелла. — Я предлагала отправиться в лагуну поздним вечером, к нам непременно бы кто-нибудь приплыл. Но господин художник видел осьминогов только в тарелке или на рыбном рынке, он не мог представить, как дама в расшитом жемчугом платье будет держать в руках подобное создание. И он просто придумал и нарисовал Магнуса. Он совсем не склизкий, и очень добрый. Если хотите, можете его потрогать.

Магнус был рыжевато-коричневый сверху и белый снизу, а глаза у него были янтарные. Он внимательно следил за Элоизой, а она подумала — где ещё доведётся потрогать такое диво? И легко коснулась пальцами кончика щупальца.

Судя по всему, Магнус был ещё и дружелюбным гадом, он осторожно обвил тем щупальцем палец Элоизы и, видимо, пробовал его на вкус — она ощутила присоски. На ощупь он был сухой и кожистый, ничуть не похожий на тех осьминогов, которые на рыбном рынке.

— Какие у вас красивые ногти, — говорила тем временем Барбарелла. — В наше время на ногтях не рисовали, только на холсте. И я не ожидала, что и вы, и все остальные, кто пришёл с вами, оденутся так… соответственно моменту. Сейчас далеко не все знают, что такое бальный наряд. А вы красивее всех. И монсеньор герцог. И если бы я могла просто попросить, чтобы меня доставили сюда, я бы это сделала. Но вы не слышали меня, пока… пока не оказались вместе с монсеньором герцогом.

— Так вы ещё и наблюдали за нами? — Элоиза была так удивлена, что не заметила, как щупальца из корзинки оплели остававшиеся доступными пальцы.

— О, невольно, уверяю вас. Я слышу сильные движения души. Они у вас обоих тогда… были сильными. И потом вы оба смогли меня услышать. Я прошу прощения за назойливость.

— Ничего страшного, ведь в итоге получилось… любопытно.

Элоиза даже подумала, что могла бы, наверное, многое обсудить с этой дамой, но не то, о чём говорят прямо и недвусмысленно едва знакомому человеку, пусть этот человек и не вполне человек и слышит… некоторые движения души.

Уходивший куда-то и вернувшийся монсеньор герцог с улыбкой оглядел их трио.

— Госпожа Барбарелла, — наклонил голову, а затем спросил: — Скажите, а почему ваш домашний любимец грызёт пальцы её высочества?

— Потому, что её высочество ему это позволяет, — усмехнулась Элоиза и вытянула свои пальцы обратно. — Хотите познакомиться с Магнусом? Он мил и дружелюбен.

— Значит, Магнус. Удивительное создание. Такие бывают в природе? — монсеньор герцог тоже предложил осьминогу палец для осмотра.

— Госпожа Барбарелла говорит, что нет, — Элоиза с усмешкой наблюдала, как присоски осьминога изучают пальцы монсеньора герцога и его же фамильный перстень.