Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг
- Автор: Шапко Владимир Макарович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг». Краткое содержание книги:
Журнал «Волга» (2021 год)
— Да что тут рассказывать. Ошибся я, Аня. Четыре года назад. Ошибся. Но я всё равно счастлив. У меня будет сын или дочка. И это в мои почти пятьдесят лет. Не чудо ли это?
Да уж, действительно — чудо, напряжённо смотрела женщина.
— А вообще, — уже сник Яшумов, — мы любим вопреки всему, понимаешь. Вопреки. Не нужно любить этого человека, а мы — любим. Так что я счастлив.
Колесова смотрела с жалостью на друга покойного мужа. На его растрёпанные длинные волосы.
Стала успокаивать:
— Ничего, ничего, Глебушка. Вот родит — и всё у вас наладится. После родов женщина меняется неузнаваемо. Вон у меня старший Иван со своей Наташкой — как собачились, думала всё, развод, а родила одного да следом второго — теперь душа в душу. Уж ты мне поверь, старой сводне. Всё кардинально меняется у женщины после родов.
Вот именно — «кардинально». Куда уже кардинальней, Аня?
Дома, молчком раздевшись, явил себя жене с розовым ползунком на пальчиках. Хитро покачивал им. Мол, как тебе такое? С китайской улыбкой покачивал. Хоть прямо сейчас снимай его для рекламы.
Каменская изменилась в лице. Испуг в нём, смятение:
— Это же нельзя до родов делать, Глеб. Показывать ползунок.
— Да кто это тебе сказал? — смеялся муж.
— Мама, мама сказала. Она знает.
Яшумов не находил слов.
Пока ходил с ползунком и кричал потолку — дикость! бред! средневековье! — сумки с детским из прихожей исчезли.
— Где сумки?
— Прибрала. Путь полежат. До поры. Дай сюда и ползунок!
Ползунок вырвали из рук.
Тогда ехиднейший был задан вопрос:
— А как же с ванночкой для младенца быть? — И дальше посыпались вопросики: — С градусниками ему же? И для тела, и для температуры воды? С сосками, с комбинезончиками для гуляния? С детской кроваткой? С коляской для гуляния, наконец?
— Вроде бы можно.
— Кто разрешил?
— Мама. С ползунком нельзя.
О, боги!
2
Савостина внезапно увидел в вагоне метро — сидел наискосок метрах в десяти. Сидел неузнаваемый — печальный и… осмысленный. С осмысленным лицом. Невероятно!
Яшумов посматривал. Как соглядатай, как сексот. Удивляло, что на метро сегодня. Рендж Ровер сломался?
Парень ответить не мог, по-прежнему сидел-покачивался грустный. Поднялся. Пошёл на выход. Мимо Яшумова!
Главред беспомощно раскинулся и даже зажмурил глаза.
Но Савостин стоял уже возле двери. С петухом своим, тоже унылым. Да он же к нам в редакцию направился!
Яшумов малодушно сидел, не в силах сдвинуться с места. Так и поехал дальше, наблюдая за побежавшим назад графоманом.
Сошёл на следующей. Потом стоял на спасительном своём мосту о четырёх львах. Смотрел вниз, на бегущую воду.
Невольно думалась о Савостине как о человеке. Не авторе даже, не графомане, просто человеке. Со слов Григория Плоткина, который познакомился с нашим героем первым, случайно, в какой-то компании (по пьянке, как он выразился, на лестнице, в перекуре) — Савостин был вроде бы откуда-то из-под Рязани. То ли из рабочего посёлка, то ли из деревни. Кто родители — неизвестно. Хвалился, что окончил школу с золотой медалью. Врал, конечно. Воевал в Афганистане. Это, пожалуй, правда. Некоторые детали даже в графоманском «Артуре» не выдумаешь. А как с липовыми дипломами институтов попал в администрацию губернатора — полный провал памяти у нашего героя. Женат ли, разведён, есть ли дети — пустой экран. Чёрный квадрат Малевича.
Так что же ты за человек, Виталий Савостин?
Яшумов всё смотрел на вылетающую из-под моста воду в лопающихся пузырях. Со стороны казалось, что человек сейчас бросится вниз.
Его тронули за плечо:
— Вам нехорошо, мужчина?
Женское отцветшее лицо. Но глаза в начернённых ресничках напряжены, испуганы.
— Нет, нет, что вы! — рассмеялся Яшумов. — У меня всё прекрасно! Просто задумался.
Женщина в куцем платье дальше пошла, сутуло понесла тяжёлую сумку с продуктами.
Тоже двинулся следом. Савостин наверняка уже убрался из редакции. Однако среди усердных голов за компьютерами сразу же увидел его. Петух расфуфыривал перья перед Плоткиным и Зиновьевой, сидящими за одним столом: «Да у меня в библиотеке Горшкова уже 2000 скачиваний! Каждый день скачивают моего “Артура” 30–40 этих, как их (козлов?), читателей!»
Плоткин возражал, что-то доказывал.
Было желание повернуть назад (в который уже раз!), но пересилил себя, поздоровался со всеми. Трое у стола повернулись и раскрыли рты. Точно одни в редакции. Точно уличённые в чём-то нехорошем. Плоткин и Зиновьева поспешно полезли из-за стола. Мол, проходите, проходите, Глеб Владимирович к себе. Никто вас не тронет. Гарантируем! Савостина нейтрализуем! Савостин независимо задрал голову.