Благословенный год. Улыбка судьбы

Марион зашла на кухню.

-      Кэти, я никогда не смогу отблагодарить тебя как следует! Это была свадьба, о которой только мечтать можно! - сказала она, обнимая сестру.

- Я рада, что получилось, как ты хотела… - произнесла польщенная Кэти.

- Нет, к счастью, ты не обратила внимания на то, что я хотела, - отозвалась Марион. - А то они бы все жевали говяжью солонину и помахивали дубинками, а сейчас все просто великолепно.

Остальные постарались скрыть улыбки - они знали предысторию.

- И мне очень жаль, что я наговорила плохого тебе, - решила высказаться до конца Марион. - Мне правда жаль, видишь ли…

- Нет, Марион, по-настоящему ты никогда не говорила мне ничего ужасного, ты говорила плохо обо мне, - парировала Кэти, и они обе рассмеялись, как будто снова были детьми.

В загородной квартире Джеймсу и Шоне удалось сдвинуть разговор с мертвой точки и избавиться от скованности. Он пригласил ее к столу. Она постаралась уйти от беседы на тему постигшей его беды, но ее разозлило холодное, отрешенное отношение к жизни, которое руководило им в течение многих лет. Они говорили про ее школьную жизнь, после того как она покинула монастырскую школу в сельском городке. Она спокойно рассказывала о доме, куда она вернулась, о матери, все еще мечущейся между наркотиками и реабилитацией, об отце, который обзавелся новой семьей с более спокойной женой, о своих старших сестрах, возмущенных ее возвращением, которые говорили, что она слишком много возомнила о себе и что у нее неправильное представление о самой себе. Она рассказала о смерти своей родной матери, которая случилась в этом году, и о том, как она навещала ее в больнице, но ничего не могла поделать. Он рассказал, как его жена медленно становилась инвалидом, о пустой жизни, которую они вели. Он сказал, чтобы было совершенно невозможно оставаться в доме после ее смерти, и ему пришлось переехать в Дублин, чтобы уйти с головой в работу.

- Ну, я сделала то же самое, - проговорила Шона, покончив с копченой рыбой и наблюдая, как он надевает рукавицу, чтобы достать из печки следующее блюдо. - Я решила, что работа будет единственным ответом и что нужно добиться какого-то результата. Я хотела получить место, которым смогу гордиться. Гленстар безумно дорог для меня, но мне нравится давать этот адрес, нравится приходить домой в подобное очаровательное местечко каждый вечер.

- А что с твоей личной жизнью, Шона? У тебя она есть?

- Нет, я никогда никого не любила.

Он улыбнулся немного снисходительно.

- Не смейтесь надо мной, Джеймс, - попросила она. - Тот день, когда вы просто позволили мне уйти, не сказав, что любите меня и хотите, чтобы я вернулась, тот день убил во мне всякие помыслы о любви, которая у меня когда-либо может быть.