Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- Это она? - спросил Катон.

- Да, господин.

- Я поговорю с ней наедине.

Декурион неуверенно кивнул. - Будьте с ней помягче, господин. Ей пришлось нелегко.

- В самом деле? - Катон указал на заднюю часть виллы. - Кажется, у нее дела идут неплохо. Немногие бывшие рабы могут похвастаться таким прекрасным домом.

- Это может быть так, господин. Но именно в Риме она родилась; это все, что она знает. Она не просила передать ее в пользование Нерона, и ей пришлось много работать над тем, чтобы он оставался милым. Я видел, что он с ней делал... Как я уже сказал, буду благодарен, если вы не сделаете ей хуже.

Катон не ожидал такой чуткости от одного из личных телохранителей императора. Возможно ли, что отношение декуриона к своей подопечной возникли из каких-то нежных чувств? Были ли у него чувства к ссыльной женщине? Затем ему в голову пришла более мрачная мысль. Возможно, декурион получил определенный приказ относительно Клавдии, тревоживший его совесть.

- Я не хочу причинять ей вреда, декурион.

- Благодарю, господин. Если понадоблюсь, я буду в нашей столовой.

Пока декурион возвращался на виллу, Катон продолжал путь к небольшой группе садовников. Внимание Клавдии было сосредоточено на корнях; она стиснула зубы и попыталась вырвать их, когда ее посетитель подошел со стороны.

- Не мог бы я тебе помочь с этим?

Она быстро огляделась, ее бровь нахмурилась, и она слегка растерялась, прищуренно глядя на него. - О, это ты.

- Похоже, ты выбрала какое-то растение, которое явно сильнее тебя, - легкомысленно сказал Катон. - Позволь мне разобраться с ним.

Не дожидаясь ответа, он наклонился, взял жесткую, скрученную связку корней обеими руками и потянул осторожно, а затем еще сильнее, растение упорно сопротивлялось его попыткам сдвинуть корни. Клавдия отступила на шаг и встала, уперев руки в бедра, наблюдая за ним с веселым выражением лица, что только задело его гордость. Стараясь не выдать своего растущего чувства разочарования, он напряг мышцы изо всех сил, мускулы его предплечий дрожали и вздымались от усилий. Вдруг безо всякого предупреждения корни вылетели с легким треском, и он с размаху упал на спину, волоча за собой пучок. Удар от его приземления слегка выбил из него дыхание, и он услышал, как она рассмеялась, а ее примеру последовали другие, работавшие вместе с ней.