Не красавица

Он с многозначительной усмешкой смотрит на меня, отчего щёки нагреваются. Каким-то образом Дану удаётся сделать любую фразу интимной и двусмысленной, всего лишь изменив тональность.

— Пожалуй, лучше выпить вина, — бормочу я, глядя перед собой. 

Когда Дан подаёт бокал, наполненный напитком красивого гранатового цвета, меня посещает дежавю. Точно так же всё было в первый раз. Кухня, панорама вечернего города за окном, столешница, упирающаяся в поясницу, и он, стоящий напротив. 

— За то, что ты согласилась меня навестить во второй раз. — Дан касается стеклянным ободком моего бокала и, не сводя с меня взгляда, подносит свой бокал к губам.

«Какой же он всё-таки потрясающий», — в тысячный раз думаю я, пока делаю маленький, богатый терпкостью глоток. «Согласилась меня навестить…» Моё сердце захлёбывалось восторгом, когда Дан просто решил мне позвонить, и он не может этого не знать. Но он выбирает именно такую формулировку, сознательно ставя меня на ступень выше себя. 

Алкоголь, как и всегда в моём случае, не даёт осечки: мягко ударяет по вискам, расслабляя тело и веки, и заставляет улыбаться. 

— Я бы выдала твоим родителям орден за воспитание джентльмена. — Аккуратно поставив бокал на стол, я кокетливо прикусываю губу. — Понятия не имею, существуют ли в природе женщины, способные перед тобой устоять.

Да, вино развязало язык. Ну и что с того? Почему я не должна говорить комплименты, когда так хочется их сказать? Мне хорошо, легко, весело. Теперь я могу смотреть на Дана и не отводить глаза. Идеально. Смотреть на него безотрывно — это идеально. 

— Ты слишком высокого мнения о моей природной харизме, Таня, — со смехом отвечает Дан. — В жизни мне повстречалось достаточно женщин, которых я ничуть не впечатлил. 

— Они принадлежали к сексуальным меньшинствам? — не удерживаюсь я от иронии. 

— Вовсе нет. Если тебе интересно, то в школе ради покорившей меня старшеклассницы я совершил один из самых романтичных поступков. — Дан делает эффектную паузу и улыбается: — Сделал валентинку. Вырезал её из бумаги, самолично раскрасил и написал, что Аня, так звали девушку, очень красивая. 

— А что ответила она? 

— Ничего. Она показала моё творение своему парню, он погрозил мне кулаком, и они хорошо посмеялись. 

— Мне очень жаль… И это… как-то отразилось на твоём отношении к… — Запнувшись, не знаю, как закончить фразу. 

— К женщинам? — Рассмеявшись, Дан снова подносит бокал к губам. — Нет конечно. Мне было одиннадцать. Рановато, чтобы разочаровываться в любви.

— А ты с кем-нибудь встречался? — спрашиваю я, осмелев. 

Всё, что я знаю о личной жизни Дана — это его тусовки с моделями и роман с популярной эстрадной певицей, который официально не был подтверждён. Каюсь, я снова плотно посидела в интернете. Нужно же было себя чем-то занять в ожидании его звонка. 

— Конечно. Я ведь живой человек.