Лихой гимназист

— Пустили, значит, клюквенный сок, — вздохнул третий, басовитый голос. — У Смита не забалуешь. Чуть что не по нраву, сразу тёмную. Ему лягавые без нужды. У его хороводных шпалера у кажного. Кого надо — враз приткнут.

— Да чо Смит? — возразил первый. — Холуй он у Баронессы. Это она, лярва, всем заправляет. На Васильевском — что царица тебе. Шайтаново отродье…

— Поменьше бы языком молол, — просипел второй. — А то ишь разнуздал звякало. У Баронессы везде уши. Будешь много трезвонить, и тебя приткнут. Бес во плоти — шутки не шути.

— Ну и трепач ты, — пробасил четвёртый. — Какой, к матери, бес? Обычная баба. И неча вола водить.

— Да ну! И всёй-то ты знаешь. А ты видел её хоть раз?

— Нет, и не шибко нужно.

— Вот, а кто видел, говорят, что бес. На неё много тайных работает. А может, и не тайные они вовсе, а тоже бесы. И Смит, англичашка этот — бес, не иначе. Тоже фокусник.

— Чо, столько фокусников? — не поверил бас. — Трезвонишь, поди.

— Вот те святая пятница! Все говорят.

— Истинно так, — вставил ещё одни мужик, который прежде молчал. — На Баронессу работает много тайные заклинателем. А бесы они, али фокусники простые — Богу одному ведомо. Вот только власть у неё и у её хороводных — ого-го какая. Даже при дворе кумовья у ней водятся.

— Тем более! Не голосите тут на всю ивановскую, — проворчал сиплый, — мне моя шкура дорога. А то услышит кто… Вон, какой-то пассажир сидит уши развесил. Вот чо он тут сидит? Не лягавый ли часом?

— Ентот кажный день приходит, — ответил бас, — Студент, поди.

Кажется, речь шла обо мне, и я подумал, что сейчас представляется хорошая возможность больше узнать об Смите и Баронессе. Явно ведь, главари какие-то здешние, а мне как раз надо мосты наводить, чтобы «работа» была.

Я взял стул и подсел к мужикам.

— Здорова, мужики! Я тут краем уха услышал, о чём разговор ведёте. Не просветите, что это за Баронесса и Смит, о которых всё толкуете? Я только недавно переехал на Васильевский, а тут такие дела творятся… В общем, с меня выпивка — с вас рассказ. Пойдёт?

— Да не слушайте вы этих трепачей, сударь, — пробасил коренастый мужик с густой бородой. — Трезвонить только и умеют. Вам-то зачем сказки слушать?

— Да вот дело хочу открыть, — сказал я. — Торговать, то есть…

— А чем торговать?

— Да чем пойдёт. Сукном, али ещё чем. Хотелось бы знать, какие люди здесь всем заправляют.

— Кто что болтает, — крякнул сиплый. — Мы сами-то… ничего не знаем. Так, выпить зашли.

— Эй, подносчик! — крикнул я, проходящего между столами парня. — Бутылку водки сюда. Ну так что? Да вы не стесняйтесь, рассказывайте всё, что есть. Разберёмся

Мужики переглянулись, замялись, но когда на столе оказалась непочатая бутылка водки, принялись говорить — вначале осторожно, как бы нехотя, потом всё смелее и смелее.

Про Баронессу, известную так же под именем Анабель, люди говорили разное. Одни утверждали, что она — бес, обернувшийся человеком, и что среди её подручных тоже много бесов, в том числе и Смит, который являлся управляющим порохового завода и владельцем нескольких увеселительных заведений. Другие считали, что она — обычная аристократка, вдова какого-то придворного, которая взяла власть над воровским миром Васильевского острова, а Смит — тайный заклинатель.