Лихой гимназист

— Тёмная стихия.

Маша посмотрела на меня то ли с недоумением, то ли с опаской:

— А это… как?

— Ну как вам объяснить… Давайте лучше покажу, — я поставил портфель, снял медальон и отдал Маше. Затем стянул перчатку с правой руки. Небольшое напряжение воли — и мою ладонь на секунду объяла чёрная дымка.

Маша аж отпрянула, испугавшись, и я подумал, что на сегодня фокусов достаточно.

— С вами всё в порядке? — я заглянул в лицо девушке, беря из рук её медальон.

— Да-да, конечно, всё нормально… Я слышала о таком даре, — сказала она. — Говорят, он очень редкий, а все, у кого он есть, служат в синоде.

— Далеко не все. Мои отец и дядя, например — обычные чиновники. Но то, что дар редкий — это верно.

— Так значит, ваша семья тоже владеет чарами? Вы — дворянин?

— Да. Моя фамилия Державин. Но вряд ли вы о нас слышали. Мой род не самый крупный, не самый богатый и довольно слаб в магии.

— И ваша семья живёт… здесь? — с некоторым удивлением спросила Маша.

— Семья живёт в Автово. Я тут — один. Мы с отцом поссорились, и теперь, кажется, он не хочет со мной общаться, — рассмеялся я.

— Но почему? Простите, если лезу не в своё дело…

— Ерунда. Просто во взглядах на жизнь не сошлись. Между отцами и детьми такое иногда бывает.

— А ваша матушка?

— Померла, когда мне было восемь лет.

— Ой, простите. Мне так жаль. Моя матушка тоже умерла, и я её теперь даже вспоминаю с трудом, но когда вспоминаю, становится очень грустно.

—Так вы тоже одна живёте?

— Нет, что вы! Я живу с папенькой и младшей сестрой.

— Поразительно, как много у нас общего. Можете себе представить, но я тоже живу с отцом и младшей сестрой… точнеежил до недавнего времени.

— И теперь вы не общаетесь со своим родителем? Это так печально. Но может быть, можно помириться? Попросите прощения, искренне от всей души. Неужели ваш отец столь жестокосердный, чтобы не простить?

— Даже не собираюсь. Он хочет, чтобы я подчинялся ему, а у меня свои планы на жизнь. Он мне не нужен.

— О, не говорите так, — Мария подняла на меня полный сопереживания взгляд. — Это ваш самый близкий человек. Уверена, папенька любит вас и тоже страдает из-за ссоры.

— Будь он менее упрям, мы, пожалуй, пришли бы к компромиссу. А так — вряд ли.

— От всей души желаю, чтобы вы помирились.

Я улыбнулся. Какая же Маша добрая и наивная девушка.

— Поживём-увидим, — произнёс я.

Я в свою очередь тоже расспросил Машу о её жизни. Отец её являлся коллежским асессором и служил в почтово-телеграфном управлении. Для его годов (а было ему уже почти пятьдесят) он имел довольно низкий класс, и потому семья жила небогато. Снимали три комнаты в большой квартире. В одной комнате жил отец, в другой — сёстры, третья предназначалась для приёма гостей.

Повышение и прибавку к жалованию отец три года назад, но до лета прошлого года, пока Маша ни пошла работать, они жили в двух комнатах, поскольку много денег уходило на учёбу сестёр. И только когда старшая поступила на службу, стало возможным арендовать три комнаты.