Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы
- Автор: Риччи Джас
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы». Краткое содержание книги:
— Какого рода опасность?
— Я не могу объяснить. Ты должна довериться мне. Новости распространяются быстро. Тебе небезопасно находиться здесь, это не мои слова и домыслы, это слова твоего отца.
— А где мне безопасно находиться? — смотрю на него с вызовом.
— Со мной, — ответил на последний мой вопрос мужчина, сканируя меня внимательным взглядом.
— А ты кто такой еще раз?
— Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы.
— Я уже говорил тебе, что мне необходимо убедиться в том, что он стоит за охотой на девчонку. Я устал шарахаться каждого угла и ждать, откуда вылетит пуля и какая станет последней.
Глеб ведет бровями и вздыхает. Кивает. Никто в своем уме не выберет такую жизнь. То, что ее выбрала Маргарита, выбрав меня, до сих пор ставит меня в ступор.
— С малой своей познакомишь хоть?
— Если ты не будешь рассказывать ей, какие бабы неверные суки, я подумаю, как это организовать.
— Конечно буду, — ржет, — не про жмуриков и висяки же мне ей рассказывать.
Бросаю на него взгляд, вспоминая, что сам являлся автором пары висяков. Не в его юрисдикции. Но тем не менее.
И в этот момент дверь за нашими спинами лязгает и к нам доставляют моего собеседника. Смотрю на него, и кровь быстрее гоняет по венам. Его причастность к смерти отца Маргариты доказана. И я вспоминаю Юрия. Синяки, открытые раны, которые украшали его тело, когда мы с Еленой делали все, пытаясь выхаживать его. И вот передо мной стоит его убийца. И мои руки помимо воли сжимаются в кулаки.
— Охота на Маргариту Одинцову твоих рук дело? — сразу берет быка за рога Глеб, пока я пытаюсь совладать с собой.
Смотрю на мужика напротив. Крепкий, коренастый, с синяками под глазами и явной алкогольной зависимостью в анамнезе, неприятный и отталкивающий. Чего ему могло быть нужно от моей малышки боюсь даже думать.
— Я уже все сказал следствию, чего еще вам нужно?
— Ты явно не понял, как пойдет этот разговор, — хмыкает Глеб, отталкиваясь от стола. — Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Не отвечаешь, мой приятель тут пускает в ход свои кулаки разукрашивает тебя, как ты и твои красавцы разукрасили Одинцова в лесу. Размер кулака видел? Парниша им убить может. Не испытывай судьбу. Отвечай на поставленные вопросы.
— И куда вы труп денете?
— Это уже будет моя головная боль, а не твоя. Как вариант пойдем по тому же сценарию, что ты с Юрием Одинцовым. В лес на растерзание волкам вывезем.
Мужик сглатывает, бросает беглый взгляд на меня, и снова на Глеба.
— Я раскаялся в совершенном поступке!
— Хочешь, чтоб мы тебе за это сочувственно поаплодировали? Засунь свое раскаянье себе в задницу. Человек мертв. Его дочь жива не твоими молитвами.
— Мы не собирались убивать ее! — вдруг протестует с жаром, а я сажусь удобнее, готовый слушать во все внимание. — Ее планировали привести назад домой, заставить подписать документы и отправить на все четыре стороны.
— С чего госпоже Одинцовой подписывать отказную от папиных денег добровольно?
— Да она же просто маленькая девочка. Напугали бы групповым изнасилованием и сломалась бы.
Хруст моих пальцев, сжавшихся в кулак, прозвучал на всю переговорную.
— Тише, мой друг, это летальное оружие пускать в ход рано. Видишь, человек сотрудничает. Ты рассказывай дальше. А не испугалась бы девчонка, что тогда?
Маленькие черные испуганные глазки смотрят на меня. У меня во взгляде лед. Я сижу как изваяние, потому что стоит шевельнуться и рванет. И я убью его. Убью, потому что знаю, что он сейчас скажет.
— Пустили бы по кругу разок, — говорит, сглотнув, тихо совсем, — после стала бы посговорчивее.
У меня внутри все горит адским огнем. Знал он все. Видел Маргариту, слышал, какая она дерзкая хамка, знал прекрасно, что не робкая испуганная лань перед ним. И явно думал членом больше, чем головой. Потому что убив наследницу, можно было пустить в ход поддельные документы, которые нашли у них, по которым Юрий якобы за неимением наследников доверяет все свое состояние сидящей напротив меня мрази. Но эта мразь слишком сильно хотела вкусить молодого тела, прежде, чем получить деньги.
— А потом что ждало бы гражданку Одинцову?
— Да ничего. Отпустили бы. Мы же не звери.
Глеб хмыкнул, а я почувствовал, как кулак наливается свинцом, в потребности вписаться в эту мерзкую рожу напротив.
— В лес, как ее папу? На растерзание волкам? Не домой же, где она могла бы прийти к нам, заявить за групповое изнасилование, угрозу жизни и шантажем переписанное завещание.
— Не жилец девка, да. Все услышал? Доволен?
— Очень доволен. Добавим к твоему делу статью об угрозе жизни гражданки Одинцовой и выбьем максимально тяжелое наказание за нее, пойдет плюсом к твоему сроку. Годиков на двадцать общака ты уже собрал. И подельники признаются с удовольствием. Хотел бы сказать, что присядете вместе, будет веселее срок мотать, но мой дружище здесь будет выбивать для тебя номер люкс на одного, где тебя ждут двадцать лет наедине со своей совестью.