На восток [litres]

В начале двенадцатого часа ночи «Терек», крадучись, покинул Миура-ван, сопровождаемый всем наличным надводным флотом Цусимской базы. К этому времени обычных японских соглядатаев у протоки Ку-сухо уже отогнали миноносцы, так что, едва выйдя на чистую воду, сразу дали полный ход и двинулись на восток к Японии. Обратно шли по тому же маршруту, что прорывались на Цусиму, но теперь ночь была темной, пасмурной. Контактов с противником и его каботажем удалось благополучно избежать.

На рассвете на мостике снова появился командир. Скандала по поводу неисполнения его приказа о капитуляции не последовало. Вахтенный Иноевс сразу доложил о предшествовавших событиях, удостоившись лишь благосклонного кивка головой. Панферов был мрачен и неразговорчив. Когда считал, что его не видят, энергично тер виски и лицо. Нервничал. Офицеры знали, что во Владивостоке он пристрастился к кокаину, отсюда и неадекватность, случившаяся в бухте Миура. Видимо, принял «порошок от мигрени», да, оказалось, не вовремя.

Справа уже проплывали вершины гор островов Оки, выглядывавшие из-за горизонта. Потопили артиллерией две рыбацкие шхуны, оказавшиеся на пути. Шлюпки с них отпустили, не желая задерживаться. Вдалеке, под берегом маячили еще паруса, но гоняться за ними не стали из тех же соображений.

Вечером перехватили еще одну шхуну, шедшую с углем из Отару в Мозампо. Это было старое и очень грязное судно. С нее сняли экипаж и прикончили подрывным патроном. На переходе все время держали полный ход, и уже к вечеру 11 сентября достигли входных створов бухты Золотой Рог.

Едва ошвартовавшись к стенке порта, капитан второго ранга Панферов сошел на берег и отправился на доклад к командующему, прихватив штабные пакеты с Цусимы. Спустя неделю он был освобожден от командования по состоянию здоровья и уехал лечиться на воды, а его место занял бывший старший офицер «Сенявина» капитан второго ранга Артшвагер.