На восток [litres]

Но капитан второго ранга Панферов ничего не хотел слушать, ссылаясь на только что полученную депешу из Озаки, дававшую «добро» на выход до окончания разгрузки, и упирая на то, что заботится в первую очередь о сохранности привезенного. Он как заговоренный твердил, что все взорвется от одного снаряда, и мы вместе с ним, при этом совершенно не выглядел взволнованным. Казалось, что он просто не в себе и не понимает, что говорит.

По знаку старшего офицера вахтенный начальник мичман Иноевс бегом отправился в котельные, отменить приказ, а остальные продолжили отговаривать командира. Вызвали доктора, который при помощи мичмана Андреева и прапорщика Гасабова смог убедить его спуститься в каюту и привести себя в порядок, пока машины подготовят к работе. Доктор обещал дать кокаина, чтобы хватило нервов на предстоящие переговоры.

Когда они ушли, начальник обороны бухты Миура мичман Панаев предложил вообще «не отсиживаться под кустом», а попытаться отогнать незваных гостей. Опыт перекидной стрельбы у него уже был немалый, а достать крейсер за островом японцы вряд ли смогут, да и не станут пытаться, оказавшись под огнем скорострелок. Не любят они, когда их по мордасам. Так и всей бухте, и скопившимся в ней грузам меньше достанется.

Мысль показалась стоящей, так что он и старший артиллерийский офицер лейтенант Ширшов, получив доклад медика, что командир уснул после укола морфия, отправились на гору, оценить возможность ее реализации, а все остальные занялись приготовлениями к возможному бою. Хотя сомнения в том, что можно воевать, имея заставленные бочками с горючим и ящиками со снарядами палубы, да еще кучу всего этого во всякой портовой мелочевке под бортами и поблизости, оставались.

С вершины было хорошо видно два довольно крупных парохода, шедших со стороны протоки. Даже слышали их стрельбу. Они в данный момент «обрабатывали» укрепления на входе в Кусухо. Оттуда им никто не отвечал. Судя по большому количеству дыма после каждого выстрела, артиллерия на японцах стояла старых моделей. На каждом по орудию, в носу и корме. Зато калибр весьма приличный. Миллиметров сто пятьдесят, а то и больше. Скоро, вероятно, должна была подойти и очередь базы в Миура.

Прибывшие на НП командиры миноносок, оказавшихся запертыми в бухте, сообщили, что, судя по курсу японцев, примерно через четверть часа они достигнут одной из минных банок, если, конечно, не свернут куда-нибудь. Прикинув их маршрут, получили дальность для орудий «Терека» в пределах 25–35 кабельтовых. Полевым пушкам, оборонявшим Миура, далековато, зато для стодвадцаток «Терека» нормально.

Начинать стрелять решили, когда японцы минуют мины, чтобы не начали вилять раньше времени. С управлением огнем проблем не предвиделось. Хотя Ширшову стрелять с закрытых позиций не доводилось, Панаев был рядом и давал советы. Имелась телефонная связь с пристанью, а оттуда на «Терек», еще как встали на якорь, прокинули телефонную линию. Правда, поскольку свободных ячеек на коммутаторе не было, ее подключили только теперь, вместо одного из сигнальных постов.