Антология народничества
- Автор: Гефтер Михаил Яковлевич, Пугачева Марина Геннадиевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1832-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Антология народничества». Краткое содержание книги:
Книга адресована специалистам по истории России, учителям истории и студентам исторических специальностей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
– Уведите его…
Жандармский офицер бросился на Мышкина, но подсудимый Рабинович[107], загородив собою дорогу и придерживая дверцу, ведущую на «голгофу», не пускал офицера; последний после нескольких усилий оттолкнул Рабиновича и другого подсудимого, Стопане[108], старавшегося также остановить его, и обхвативши одной рукою самого Мышкина, чтобы вывести его, другою стал зажимать ему рот. Последнее, однако ж, не удалось: Мышкин продолжал все громче и громче начатую им фразу:
– …более позорное, чем дом терпимости: там женщина из-за нужды торгует своим телом, а здесь сенаторы из подлости, из холопства, из-за чинов и крупных окладов торгуют чужой жизнью, истиной и справедливостью, торгуют всем, что есть наиболее дорогого для человечества.
Когда Мышкин говорил это, на помощь офицеру бросилось еще несколько жандармов и завязалась борьба. Жандармы смяли Рабиновича, преграждавшего им дорогу, схватили Мышкина и вытащили его из залы. Подсудимый Стопане приблизился к решетке, отделяющей его от судей, и громко закричал:
– Это не суд! Мерзавцы! Я вас презираю, негодяи, холопы!
Жандарм схватил его за грудь, потом толкнул в шею, другие подхватили и потащили. То же последовало и с Рабиновичем. Эта сцена безобразного насилия вызвала громкие крики негодования со стороны подсудимых и публики. Публика инстинктивно вскочила со своих мест. Страшный шум заглушил конец фразы Мышкина […]
Несколько женщин из числа подсудимых и публики упало в обморок, с одной случился истерический припадок. Раздавались стоны, истерический хохот, крики:
– Боже мой, что это делают! Варвары! Бьют, колют подсудимых! Палачи, живодеры проклятые!
Защитники, пристава, публика, жандармы – все это задвигалось, заволновалось. Так как публика нe обнаружила особой готовности очистить залу, то явилось множество полицейских, и под их напором публика была выпровождена из залы суда. Часть защитников старалась привести в чувство женщин, упавших в обморок. Рассказывают, что туда же сунулся жандармский офицер.
– Что вам нужно? – спрашивает его один из защитников.
– Может быть, понадобятся мои услуги?
– Уйдите, пожалуйста, разве вы не видите, что один ваш вид приводит людей в бешенство? – ответил адвокат.
Офицер махнул рукой и ушел, последовав умному совету. Во время расправы первоприсутствующего с подсудимыми прокурор и секретарь вскочили со своих мест и, видимо смущенные, оставались все время на ногах. Первоприсутствующий ушел и, растерявшись, позабыл объявить заседание закрытым. Пристав от его имени объявил заседание закрытым. Говорят, будто защитники возразили, что им нужно слышать это из уст самого председателя. Поэтому они были приглашены в особую комнату, где первоприсутствующий объявил им о закрытии заседания. Защитники требовали составления протокола о кулачной расправе, но первоприсутствующий не счел нужным удовлетворить их просьбу и даже упрекнул адвокатов в подстрекательстве. Обер-прокурор Сената Желеховский[109] воскликнул по этому поводу:
– Это чистая революция.
16. Записки И.Н. Мышкина (1878 г.)[110]
Я считаю настоятельно необходимым решить следующий вопрос: признаем ли мы непосредственную осуществимость нашего идеала путем революции или нужно полагать, что дело не может обойтись без переходной политической формы, в последнем случае какова должна быть эта форма. Предположим, что совершается революция. Польша отделяется и организуется в республику. Финляндия провозглашает свою независимость; остзейские бароны[111] умоляют Бисмарка[112] принять их под свое покровительство; хохлы стараются порвать государственную связь с москалями, в Петербурге либералы созывают земский собор и толкуют, кому вручить конституционную корону. Жандармы и попы и словом и оружием пропагандируют безусловную покорность предержащим властям; ну а мы что будем делать? Существует мнение, что наша миссия заключается лишь в разрушении существующего строя и что как только будет достигнута революция, так народ caм построит чудное, стройное здание по всем правилам социальной правды и разумной любви к ближнему; и потому нам нет надобности входить в обсуждение формы будущего или переходного строя. Я не разделяю этого мнения, ибо не имею оснований верить, чтобы весь народ, как единый человек, был проникнут одним ясно сознанным идеалом, не верю, чтобы масса русского народа в настоящую минуту обладала несравненно большим социально-политическим смыслом и убеждением противостоять влиянию мнимых друзей, чем французы в 89, 30, 48 и 71 гг.[113] Я знаю, что из среды одного и того же народа могут выходить и вандейцы[114], и жирондисты[115], и поклонники Марата[116], и национальная гвардия коммуны и версальские войска[117]. Соглашаясь, что политические формы сами по себе не могут создать народное благо, я убежден, что одни из этих форм более пригодны для осуществления нашего идеала, чем другие. Признавая неизбежность переходной политической формы, я полагаю, что наиболее желательною представляется федерация областей с возможно полным проведением федеративного начала (т. е. с предоставлением городским и сельским общинам широкого самоуправления) и с коллективною исполнительною властью. Вообще полезно и необходимо рядом с нашим идеалом определить ближайшую осуществимую ступень и средства ее достижения и определить как можно отчетливей.
107
Моисей Абрамович Рабинович* в 1873 г. примкнул к петербургскому кружку чайковцев, был кассиром общей кассы петербургских революционных кружков. Организовывал транспортировку запрещенной литературы из-за границы. После арестов пропагандистов (лето – осень 1874 г.) выехал за границу, возвратился в марте 1875 г. и арестован в Харькове, привлечен к делу о пропаганде в империи. На «процессе 193-х» приговорен к каторжным работам в крепостях на шесть лет. Каторга была заменена ссылкой на поселение в Иркутскую губернию.
108
Сергей Антонович Стопане* в 1874 г. вел пропаганду в народе в Тамбовской губернии, где жил в качестве домашнего учителя у помещика. Арестован там же 31 июля 1874 г.; при обыске обнаружены запрещенные книги. Привлечен к делу о пропаганде в империи. На «процессе 193-х» приговорен к каторжным работам в крепостях на 6 лет; каторга была заменена ссылкой на поселение.
109
Владислав Антонович Желеховский – товарищ обер-прокурора Сената, выступал обвинителем на «процессе 193-х». С 1893 г. – сенатор.
110
Записки были найдены в камере И. Н. Мышкина в Петропавловской крепости после отправки его в Новобелгородский централ.
111
Остзейские бароны – Остзейский край – Прибалтика (от немецкого названия Балтийского моря Ostsee), значительная часть дворянства прибалтийских губерний – немцы по происхождению.
112
Отто фон Шенхаузен Бисмарк (Bismarck) (1815–1898) – первый рейхсканцлер объединенной Германии (1871–1890).
113
Речь идет о революциях во Франции: Великая французская революция 1789–1794 гг., Революция 1830 г., Революция 1848 г. и Парижская коммуна 1871 г.
114
Во время Великой французской революции 1789–1794 гг. провинция Вандея стала центром контрреволюционного движения; мятеж подняли крестьяне в ответ на декрет Конвента о призыве в армию 300 тыс. человек.
115
Жирондисты – во время Великой французской революции 1789–1794 гг. политическая группировка, которая стояла у власти после свержения монархии (август 1792 г.) до установления якобинской диктатуры (июнь 1793 г.), жирондисты представляли интересы торгово-промышленной и земледельческой буржуазии.
116
Жан Поль Марат (Marat) (1743–1793) – во время Великой французской революции 1789–1794 гг. один из вождей якобинцев, с сентября 1789 г. издавал газету «Друг народа», вместе с М. Робеспьером руководил восстанием 31 мая – 2 июня 1793 г., которое отняло власть у жирондистов. Убит Шарлоттой Корде.
117
Речь идет о событиях 1871 г., известных как Парижская коммуна, когда главными противоборствующими сторонами были Национальная гвардия Коммуны и войска правительства А. Тьера (версальцы).