Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

И только 22 февраля 1944 г., когда новый советский посол И. Н. Бакулин посетил правительственную резиденцию династии Надиров, в адрес СССР прозвучали благодарственные слова премьер-министра Афганистана М. Хашим-хана (1929–1946): «Когда немцы достигли Кавказа и рвались дальше, перед нами встала реальная угроза приближения немецких войск к нашим границам. Мы исходили из того, что наша страна сама по себе мало могла интересовать немцев. Если бы немцы ходом событий оказались у наших границ, наша страна привлекла бы их тем, что она является мостом и единственно удобным путем к Индии. Я не думаю, что немцы, очутившись у наших границ, оставили бы мысль о захвате Индии. В этом случае нашу страну ничего не могло бы спасти от немецкого сапога, который бы стал топтать нашу землю… Мы рассматривали бы захват нашей страны чужеземной силой как национальное бедствие. Поэтому наши сердца переполнены горячей благодарности Советскому Союзу, избавившему нашу страну от неизбежных бедствий в случае успеха немецкого оружия на советско-германском фронте»[228].

По взаимному признанию первое знакомство официальных лиц СССР и Афганистана состоялось и прошло в теплой и дружественной обстановке. Однако отмечу, что это протокольное мероприятие состоялось уже после побед Красной армии под Сталинградом и на Курской дуге, когда стратегическая инициатива в ходе военных операций целиком и полностью перешла в руки советского командования.

Радушие афганского премьера, как говорится, не знало границ. 23 февраля 1944 г. в советском посольстве в Кабуле состоялся прием по случаю очередной годовщины со дня создания Красной армии. Глава афганского правительства за два часа до начала мероприятия прибыл в дипмиссию СССР и еще раз выразил свое восхищение героической борьбой советского народа с немецко-фашистскими захватчиками. В разговоре с советским послом М. Хашим-хан вновь подчеркнул, что Красная армия спасла Афганистан от страшной и разрушительной войны[229].

Здесь следует напомнить, что весь 1943 г. в разгар сражений на советско-германском фронте М. Хашим-хан и его родной брат Шах Махмуд-хан, занимавший пост военного министра в правительстве Афганистана, старались обходить стороной советское посольство, а их отсутствие на официальных приемах в дипмиссии СССР протокольный отдел МИД Афганистана традиционно мотивировал нездоровьем М. Хашим-хана и отсутствием министра обороны Шах Махмуд-хана в Кабуле[230].