Одна к печали [litres][One for Sorrow]

– Давай уберем отсюда эти поддоны.

– Я к этому не прикоснусь! – взвизгивает Одри. – Под ними может кто-нибудь жить.

– Ой, да ладно! – Я отпихиваю один из поддонов в сторону, и он рассыпается на части. – Разве тебе не кажется подозрительным, что эти поддоны навалены только тут?

– Э, нет, тут повсюду свалка.

– Я думаю, кто-то сложил их тут специально, чтобы спрятать что-то.

– Фу, так и знала, что не стоит надевать свои лучшие джинсы. – К ее чести Одри помогает мне отодвинуть поддоны, морщась от того, что ее руки постоянно натыкаются на заплесневелую слизь. Мне это тоже неприятно, но я чувствую, что результат того стоит.

– Помоги мне это поднять, – говорю я.

Одри опускается на корточки и обхватывает пальцами свою половину камня, и мы вместе поднимаем его.

– Это люк, – говорю я, поражаясь тому, как хитроумно он сделан.

– Был, – отвечает Одри. – Куда бы он ни вел, дороги туда больше нет.

Она права. Глубоко в землю на разных уровнях врыты доски, которые выглядят так, будто когда-то были ступенями лестницы, но туннель – или что бы это ни было – завален землей и мусором. Мы не сможем продвинуться дальше. Не знаю, чувствовать мне разочарование или восторг.

– Но ты знаешь, что это значит?

– Что?

– Что «Общество сороки» существовало. Все эти шаги вели сюда. Может быть, это было убежище, или место собраний, или что-то в этом роде.

– Очень давно.

– Может быть, но оно существовало. – Наклоняюсь вперед и пытаюсь расшатать одну из старых деревяшек. К моему удивлению, она выпадает, открывая неглубокую полость.

– Там есть что-нибудь? – спрашивает Одри. Она подносит телефон ближе, так, чтобы свет падал в дыру, и мы тут же замечаем что-то. – Что это? Я не стану совать туда руку, Айви! Возьми ты!

Я просовываю руку в щель и вытаскиваю что-то вроде старого журнала, завернутого в полиэтилен. Обложка так густо покрыта пылью, что под ней ничего не разобрать. Я протираю ее рукавом. Под слоем грязи и пыли – рисунок пера… нет, это сорока. Под рисунком сороки можно разобрать слова «Иллюмен Холл: 1897» – выгравированные на старой, пыльной красной кожаной обложке.

Я аккуратно разворачиваю полиэтилен и открываю первую страницу.

– Похоже на ежегодник! – взвизгивает Одри. – К тому же – очень старый.

Она права. Пролистывая каждую страницу, я вижу лица учеников на старых черно-белых фотографиях.

– Стой, погоди! – вскрикивает Одри. Я опускаю взгляд и едва не роняю книгу от потрясения.

Посреди рядов и рядов лиц студентов, четко различимых даже в полумраке, видна фотография девушки, которая выглядит в точности как Лола.